– Тебя пытали? – загораясь гневом, спросил я страдальца.
– Начали, – попытался улыбнуться Ладомысл, – но твоя помощь подоспела прежде, чем они успели убить или искалечить меня. Не тревожься. Уверен, мне удастся обойтись без лекаря. Несколько дней покоя поставят меня на ноги. Как же я рад тебя видеть, Ратигорст! Ты, вижу, привел сюда целую армию.
– Всего лишь полк. Для командования армией твой приятель не вышел чином.
– Спасибо тебе, господин полковник!
– Пустое! Благодарить следует Светоглава, да, пожалуй, моего отца. Видел бы ты его в ярости, когда принесли весть о захвате посланника Церкви.
– Жаль, что мне не удалось добраться до Бурегона. Епископ очень рассчитывал на своевременность посольства.
– Значит, так пожелал Создатель, – благоразумно рассудил я. – Тебе ли сомневаться в мудрости его промысла? Отправляйся-ка к нашему духовнику. Хотел бы побеседовать с тобой, но ты пока не в лучшей форме, а меня призывают мои обязанности.
Подозвав Волкогона, я велел лейтенанту разместить священнослужителя в карете, отрядить один из эскадронов полка для его охраны и выбрать из офицеров подходящего командира конвоя. Мои распоряжения выполнили расторопно. Посмотрев вслед удаляющейся кавалькаде, я вернулся к заложнику, не понимающему, почему ни я, ни большая часть солдат до сих пор не пожелали войти в замок. Зябко кутаясь в плащ на холодном ветру, он ожидал своей участи.
– Вы желаете заморозить меня до смерти? – с вызовом спросил он.
– Придется потерпеть, – мой ответ прозвучал предельно сухо.
– Все равно, сегодня вам не удастся начать следствие, – рассердился Горюн.
– А мне незачем начинать следствие, – я наслаждался страхом негодяя, мстя ему за страдания, доставленные Ладомыслу.
– Вы не смеете казнить меня, не выяснив всех обстоятельств, – залепетал властитель удела.
– А зачем мне знать все обстоятельства?
Стоящий рядом Волкогон принялся снимать аркан, притороченный к седлу его лошади. Находчивый лейтенант решил подыграть мне.
– Как так? – суетился Горюн. – Обстоятельства могут пролить новый свет на мои поступки. Чем страшнее преступление, тем тщательнее надлежит проводить расследование.
Мне очень хотелось подольше помучить негодяя, однако на это не оставалось времени.
– Хватит болтать! – прорычал я. – С какой стати мне начинать следствие? Мы проговорили совсем недолго, однако ты ухитрился смертельно утомить меня. Пусть тобой занимаются те, кому положено. У меня немало других обязанностей.
– Не понимаю, – совсем растерялся Горюн.
Не обращая на него внимания, я повернулся к Волкогону и приказал:
– Пусть третий эскадрон займет крепость, на всякий случай подготовив ее к обороне. На центральной башне поднять епископский штандарт. Крепость переходит временно под руку церковной власти. Комендантом назначаю капитана Ветродуя. Первый эскадрон подготовить к маршу. Выделить роту для охраны пленника. Связать его покрепче. На нытье не обращать внимания. Командуйте, лейтенант!
Хотя день подходил к концу, мне совсем не хотелось оставаться под стенами замка Горюна. Конечно, мои рыцари проголодались, но каждый из них готов был потерпеть до ночного привала. К тому же, следовало спешить. Тут ко мне подошел смещенный сенешаль замка.
– Куда вы увозите моего господина? – смело спросил он.
– В столицу. Пусть его судьбу решает наш государь. Хочу предупредить сторонников твоего хозяина, чтобы они не делали глупостей. Попытка отбить моего пленника приведет к его неминуемой смерти. Рядом с ним всегда будут находиться люди с взведенными арбалетами или обнаженными мечами. Нападение на королевского советника равнозначно государственной измене, поэтому мы казним любого, кто встанет на нашем пути.
– Мне все ясно, – поклонился сенешаль.
У слышавшего наш разговор Горюна подкосились ноги. Он собирался тянуть время, пока его покровители подготовят короля к принятию нужного им решения, но теперь их шансы сводились к нулю. Моя стремительность пугала Горюна не меньше, чем страх немедленной казни без суда. Пленника, не взирая на его возражения, скрутили. Предоставив Ветродую самому заниматься наведением порядка в крепости, мы рысью направились к столице.