– Ах, Ратигорст, ты рисковал жизнью, защищая мою честь. Я не ошибся в тебе. Горюна мы отправим в темницу. Пусть-ка примерит на себе, каково пришлось бедняге Ладомыслу. Неспешно проведем следствие. Сдается мне, что тут может обнаружиться целый заговор, а, возможно, государственная измена. Разберемся, разберемся, мальчик мой!
– Значит, вы не сердитесь на меня, государь? – я вновь склонился перед Любославом.
– Сердиться? Еще чего! Ты достоин только всяческих похвал. Меня огорчает только невозможность задержать тебя во дворце, чтобы побаловать себя твоим обществом. Увы! Ты только решил одно дело, а я вынужден обременить тебя новым заданием. Очень важным!
– Располагайте мною!
– Видишь ли, Ратигорст, – король понизил голос, – в последнее время между мной и Светоглавом возникло некоторое непонимание. Епископ слишком часто вмешивался в политику, досаждая мне своими советами, а мне не всегда хватало терпения спорить с ним. Боюсь, пленение легата ожесточит сердце главы Церкви. Ты не поверил навету на короля, но обиженный Светоглав может дать волю сомнениям. Нынче отдохни, выспись, а завтра, с первыми лучами солнца, отправляйся в обратный путь. Убеди епископа, что ему не следует держать зла на старика, который глубоко возмущен неслыханным преступлением. Скажи, что я жестоко накажу виновных, что прошу прощения за то, что нападение произошло на землях, находящихся под моей рукой. Ты видел мою скорбь, расскажи о ней Светоглаву.
– Все сделаю, как вы пожелали.
– Спасибо, Ратигорст! Мы на тебя надеемся.
На этом аудиенция закончилась. Я отправился в покои нашего представителя при дворе, чтобы привести себя в порядок и поесть. Добророг ждал меня.
– Ты обзавелся целой сворой врагов, – после приветствий грустно сказал он. – Молодые царедворцы пухнут от зависти, видя расположение к тебе короля, а опытные вельможи боятся твоего влияния.
– Чему завидовать? – отмахнулся я.
– Как чему? – старик укоризненно покачал головой. – Ты стремительно делаешь карьеру, с их точки зрения. Сначала тебя назначает наследником князь Огнеглав, затем ты добиваешься особого расположения главы Церкви, а в довершении всего капризный Любослав осыпает тебя милостями. Как ты думаешь, легко ли седым капитанам королевской гвардии пережить, что полковником пожаловали мальчишку? А каково вельможам, искушенным в лести и интригах, вымаливающим себе мелкую придворную должность, принять твое назначение королевским Советником. Это же самая высокая ступенька, расположенная у самого подножья трона!
– Что же мне делать? – рассмеялся я. – Не следует подданному отказываться от благодеяний его повелителей.
– Не спорю, – вздохнул Добророг. – Это простое предупреждение. Будь осторожен, княжич!
Мудрый дипломат должен был предостеречь меня, но в его словах не заключалось ничего нового. Я знал, что сейчас Жаровид не только продумывает способы освобождения Горюна, но лелеет мысли о мести тому, кто посмел вмешаться в его планы. За свою короткую жизнь я успел привыкнуть к опасности, но бдительность моя ничуть не притупилась.
Хотя усталость валила меня с ног, я позволил себе только очень короткий отдых, не в силах удержаться от желания ночью тайком побродить по дворцу, прислушиваясь к беседам растревоженных вельмож. За время пребывания в роли княжеского посланника мне удалось узнать все укромные уголки, в которых велись приватные переговоры, поэтому ночная вылазка дала мне богатый улов очень полезных сведений, к сожалению, не слишком радостных.
Утром ко мне подошел пожилой вельможа с нездоровым цветом лица. Он сообщил, что король назначил его управлять Полевым уделом, а затем попросил проводить его туда, чтобы ввести в права властителя. Просьбу вельможи подкрепила королева.
Вначале я расстроился, представив, как затянется наша поездка, обремененная каретой и обозом со скарбом вельможи. Однако новый властитель предпочел путешествовать верхом, предоставив свите тащиться следом. Более того, он предложил мне самому выбирать скорость и порядок марша, заметив, что его лошадь вряд ли уступит в резвости скакунам моего эскадрона. После этого я утешился мыслью о том, что смогу возвратить моему благодетелю всех рыцарей, которых он предоставил в распоряжение сына.