– Поздно, дружок, поздно! – визгливо рассмеялся наставник. – Недавно мне открылась очевидная истина. Если бы ты пошел по моим стопам, то превратился бы просто в тень утратившего силу Мастера. Ты выбрал свой путь, поэтому превзошел меня. Если твои решения непонятны или неприятны мне, из этого не следует, что прав я, а не ты! Вот в чем штука! Мне надо научиться прислушиваться к тебе, научиться признавать твою правоту в споре.
В последующие дни, приглядываясь к Сумерцалу, я заметил, что все чаще он предоставляет мне право завершать наши обсуждения, делая окончательный вывод. Но иногда он по-прежнему проявлял надо мной свою власть.
Так произошло, когда мы получили известие о том, что Горюн, сбежав из королевского застенка, скрылся в Марее. Для нас не осталось тайной, что побег организовал Жаровид, ничуть не утративший ни своей власти, ни своего влияния. Деятельность этого вельможи давно стала раздражать меня, поэтому я решительно предложил своему наставнику:
– Пора избавиться от зарвавшегося негодяя. Поеду прямо в его логово и прикончу мерзавца!
– Не позволю! – прикрикнул на меня Сумерцал. – Если тебе недостаточно моего запрета, прибегну к помощи Огнеглава. Риск слишком велик, а польза не очевидна!
Я поворчал, но смирился. Прошел почти год, прежде чем нам пришлось вернуться к этому разговору. На этот раз его начал сам наставник, прочитав донесение, которое я в подходящий момент подсунул ему под нос.
– Так-так! – пробурчал он. – Опять переговоры с вождями Мареи, опять торгуют нашим княжеством. Пустогону не удалось, за дело взялся Жаровид.
– Возможно, договор уже оформлен, – осторожно заметил я. – Дело зашло слишком далеко.
– Как противно признавать свою неправоту, – вздохнул мой учитель, – помниться, ты предлагал убить Жаровида. Если бы тогда я не остановил тебя, сегодня не болели бы наши головы! Ты уверен, что договор уже заключен?
– Совсем не уверен, – признался я. – Что это меняет? Мы не знаем, как связывается с марейцами Жаровид. Сумел же он организовать побег Горюна, сумел переправить его за границу Отчекрая. В Свободном поле мне появляться небезопасно, тем более, что можно просидеть там, не дождавшись гонцов. Других каналов связи нам обнаружить не удалось.
– Единственный выход – убить Жаровида. Чем быстрее, тем лучше, – сказал Сумерцал. – Но как это сделать? Замок Жаровида – неприступная крепость, куда не пускают чужаков, а его хозяин не покидает стен своего убежища, даже ради развлечений. Слишком многие жаждут его крови. Как ты собираешься подобраться к нему?
– Не знаю. Отсюда не видно. Поеду в его удел, понюхаю, чем пахнет тамошний воздух, заведу пару знакомств. Решение придется принимать на месте.
– А личина? Какую ты выберешь личину?
– Представлюсь солдатом, разыскивающим друга, с которым когда-то служил у князя Бурегона. Наши пути разошлись. Его князь уволил за пьянство, а я продолжил службу. После ранения мне предоставили отпуск, во время которого я решил разыскать приятеля, задолжавшего мне приличную сумму.
– Предлог для поисков очень убедительный, – усмехнулся наставник. – А почему ты ищешь его в уделе Жаровида?
– Где я его только не искал! – мне удалось изобразить крайнюю степень озабоченности. – Нету у него особых примет. Но в одном трактире мы выпивали с ветераном, который незадолго до того играл в кости с наемником по имени Толстобрюх в уделе Жаровида. Наемник тогда сильно напился, поэтому назвался этим именем. Ветеран запомнил его именно потому, что наемник поутру просил забыть это имя, поскольку он теперь называется по-другому.
– Хитро! Такой ход не позволит прекратить твои поиски, узнав, что в уделе нет никакого Толстобрюха. Тебе ведь неведомо его новое имя. А не насторожит ли тамошнюю стражу форма гвардейца Бурегона?
– Форму повезу в багаже. Я же в отпуске, а не на службе. У Бурегона большая армия, его солдаты нередко нанимаются к нему из самых разных уделов, привлеченные высоким жалованием. Люди Бурегона не вызывают подозрений, в отличие от подданных Огнеглава. На этом меня не поймают. Напротив, признание в том, что я служу Бурегону, убедит всех в моей искренности.