– Гладко излагаешь, – нахмурилась женщина. – Объяснение твое выглядит правдивым, но, почему-то, не слишком убеждает меня.
– Помилуйте, госпожа! Моя вина только в том, что я посмел беззастенчиво пялиться на вашу красоту. Мне в сладком сне не могло присниться, что вы пожелаете вступить со мной в беседу. Зачем мне оправдываться перед вами? Сейчас вы уйдете, а мне предстоит вновь бродить по улицам в ожидании бывшего приятеля, хотя, поверьте, вы осчастливили незнакомого солдата своим вниманием. Мне теперь долго не забыть нашей встречи.
Дама испытующе осмотрела меня с ног до головы, криво усмехнулась и сказала:
– Меня зовут Голубоглазка. Почему-то мне вдруг захотелось продлить наше знакомство. Зайди в мой дом. Обещаю накормить тебя приличным обедом.
Приглашение дамы удивило меня. Немного встревоженный, я последовал за ней в ухоженный, обставленный дорогой, красивой мебелью особняк. Оставив гостя в столовой, хозяйка удалилась, но вскоре вернулась, еще более прекрасная, поскольку успела переодеться в изящное платье, прекрасно подчеркивающее точеность ее фигуры. Вслед за ней в помещение вошел высокий пожилой мужчина, замерший у дверей.
– Это мой телохранитель, Гладобор, – кивнула в сторону мужчины Голубоглазка. – Он ничего не слышит, но, должна предупредить, одно твое неосторожное движение заставит моего слугу метнуть в тебя нож. Поверь, Гладобор никогда не промахивается! Садись за стол, Радагаст! Сейчас нам подадут обед.
Тревога моя начала усиливаться. В поведении дамы чувствовалось нечто странное, а ее интерес к случайному прохожему казался вовсе необъяснимым, если только она не принадлежала к представителям того ремесла, которому служил я сам. Сумерцал не раз предупреждал учеников, что нет противников более опасных, чем женщины-мастера тайных дел. Она одна засомневалась в рассказе, который не вызвал подозрений ни у стражников, ни у трактирщиков. Проявилась ли в этом особая чуткость, или я допустил какую-то ошибку?
Несколько слуг внесли в столовую дымящиеся тарелки. Поставив их перед нами, они удалились. Прихлебывая обжигающий, наваристый суп, я поглядывал на хозяйку, задумчиво водившей ложкой в тарелке.
– Чем заслужил незнакомец вашу благосклонность, госпожа? – утирая рот салфеткой, спросил я. – Возможно ли, чем-то отслужить ваши милости?
– Не знаю, не знаю, – рассеяно ответила Голубоглазка. – Что-то в тебе тревожит меня, но что-то вызывает непонятное расположение. Ты ешь, как солдат, но не проливаешь суп на скатерть, не чавкаешь. Руки твои сильны, а пальцы тонкие, очень ловкие. Колет на тебе из грубой кожи, но подогнан он по твоей фигуре так, словно его шил дорогой мастер. Сдается мне, что ты, Радагаст, не так прост.
– Вы чего-то опасаетесь, госпожа? – осторожно поинтересовался я.
Она не ответила. Погруженная в какие-то тревожные мысли красавица отламывала кусочки хлеба, кроша его в стоящую рядом пустую тарелку. Она даже не прикоснулась к стынущему супу, не съела ни ломтика прекрасно прожаренной свинины в ароматной подливе.
– Ты любишь смотреть на казни? – неожиданный вопрос заставил меня поперхнуться.
– Не знаю, как ответить, – откашлявшись, пробормотал я. – Мое ремесло часто ставит человека перед лицом страданий или смерти. Мне не привыкать видеть, как жизнь покидает бренное тело. Скажем так, казнь человека оставит меня равнодушным, но ее вид не вызывает интереса или удовольствия. Сознаюсь, мне приходилось, по приказу командира, затягивать веревку на шее пойманного убийцы, однако никогда сам я не вызывался на такое дело.
– А мне подумалось, что ты приехал поглазеть на казнь, – равнодушно проговорила Голубоглазка, но ее равнодушие показалось мне неискренним.
– Казнь? – искренне удивился я. – Даже не слышал о предстоящей казни. Впрочем, по пути сюда мне так часто попадались висельники на деревьях, что трудно усомниться в суровости здешнего правосудия. Полагаю, что смерть – самая распространенная кара за большинство проступков местных жителей.
– Ты прав, Радагаст, – мне показалось, что лицо дамы потемнело от сдерживаемого гнева. – В Черном доле наказывают сурово. Но я говорила об особой казни, которая тщательно готовится и произойдет на днях в замке Жаровида. Неужели ты ничего не слышал о ней?