К счастью, подошло время смены караула. Лишь пара минут потребовалась разводящему офицеру, чтобы передать стражу на площади от одних солдат другим, но этого мне хватило. Тенью метнувшись к трибуне, я скрылся под ней, чтобы, пробравшись под прикрытием обитых материей досок к эшафоту, воспользоваться его защитой от наблюдения караульных. Выждав, пока пройдут патрульные по стене, я совершил еще один молниеносный бросок и спрятался под второй трибуной, откуда вела галерея к центральной башне.
Мой последний маневр оказался не столь удачным, как предыдущий. Кто-то на стене заметил мелькнувшую тень. Пара дозорных остановилась почти над скрывавшим меня пологом. Нагнувшись вниз, они освещали факелами временное строение.
– Что тебя встревожило? – спросил довольно громко один другого.
– Мне показалось внизу какое-то движение, – отозвался тот. – Может, поднять тревогу?
– Наверное, просто пробежала крыса. Знаешь ведь, что наш господин не терпит кошек в замке, вот эти твари и расплодились. Вчера одна попыталась стащить кусок прямо с моего стола. Здоровая, как собака!
– Похоже, ты прав! Кто, кроме крысы, смог бы ночью разгуливать по замку?
Несколько раз взмахнув факелами, дозорные продолжили патрулирование. Облегченно вздохнув, я под защитой галереи продвинулся к донжону, пока не уперся лбом в небольшую железную дверцу в боковой стене башни. Дверца, конечно же, оказалась запертой, причем изнутри. Именно поэтому около нее не выставили стражу. Извлеченная из пояса гибкая полоска стали легко вошла в щель, поддев изнутри засов, который, однако, никак не желал подниматься. То ли он зацепился за стену, то ли оказался слишком тяжелым для тонкого орудия. Пришлось сложить полосу вдвое. Приноровившись к извивающемуся в руке инструменту, мне удалось приподнять засов. Дверь поддалась, пропустив меня внутрь.
В узком темном помещении пахло сыростью. Почти сразу за порогом начиналась крутая лестница, спрятанная в толще стены. Поднимаясь по ней, я старательно ощупывал стены, опасаясь пропустить выходы во внутренние помещения. Долгое время пальцы не находили ничего, кроме сырых, осклизлых камней. Подъем продолжался достаточно долго, а меня по-прежнему окружали только глухие стенки прохода. Неожиданно, за поворотом сверху мелькнул отблеск света, заставив меня, затаив дыхание, замереть. Еще несколько шагов, и я очутился на небольшой площадке перед узкой дверью. Здесь в стене имелась небольшая бойница, через которую внутрь проникал свет пылавших на стене замка факелов.
Отдышавшись, я осмотрел дверь, в которой обнаружил смотровое отверстие. Прикрыто оно было неплотно, давая возможность заглянуть внутрь. Моему взору открылось помещение, освещенное канделябром, стоящим на прочном столе, рядом с которым виднелась массивная дверь. Помещение казалось пустым, но, скосив взгляд, я заметил башмак и голень ноги. Кто-то лежал на лавке недалеко от меня. Вскоре до меня донесся легкий храп спящего человека.
Настало время заняться запорами. На мое счастье, все петли дверей башни регулярно смазывались. Замок слабо щелкнул, но дубовая створка распахнулась без скрипа. Слева от меня, действительно, лежал на топчане слуга. Он спал, подсунув под голову кулак. Мне оставалось только, задержав дыхание, сунуть ему под нос откупоренный пузырек. После первого же вдоха паров моего фирменного зелья, лежащий, так и не проснувшись, расслабился, а потом сладко засопел. Теперь в течение двух или трех часов его не смог бы разбудить даже гневный окрик хозяина.
В следующую комнату я проник, недолго повозившись с замком. В кабинете, основное пространство которого занимал большой стол, заваленный бумагами, картами и письменными принадлежностями, также горели свечи. Судя по всему, Жаровид боялся темноты. Обогнув стол, я, наконец, добрался до цели. Только полуприкрытая дверь отделяла меня от спальни, где, разметавшись по необъятной постели, почивал грузный мужчина с мясистым носом.
На столике рядом с постелью стояли кубок и почти опустошенный объемистый графин, свидетельствовавшие о том, что перед сном властитель предавался обильным возлияниям. Это порадовало меня, поскольку любой крепкий напиток многократно усиливал действие приготовленного мною яда. Не тратя понапрасну времени, я подошел к спящему и капнул ему в рот пару капель отравы.