Теперь мне предстояло добраться до западного тракта, не попадаясь на глаза разъездам стражников. Одна такая встреча могла разрушить задуманный мною очень опасный план. Кажется, Лицемерка догадалась, что участвует в боевой операции. Умное животное, повинуясь заложенным в ней инстинктам, успевала сворачивать с торной дороги, почувствовав приближение чужаков прежде, чем они появлялись в поле зрения или выдавали себя шумом. Ах, как она работала! Только благодаря соратнице нам удалось незамеченными добраться до подходящего для засады места.
На очень приличном расстоянии от тракта высился лес, через который пролегала охотничья тропа. Остановив Лицемерку, я извлек из седла спрятанную в нем гибкую стальную стрелу из запасов Гильдии наемных убийц, натянул тетиву на лук и забрался на дерево. Вокруг начали сгущаться сумерки. Еще немного времени, и моя затея может пойти прахом!
На горизонте заклубилось облачко пыли. Вскоре на тракте появился отряд Пустогона. Рота гвардейцев окружала вельможу, торопящегося в покинутый мною замок. Должно быть, кто-то успел сообщить ему о смерти Жаровида, потому что, предпочитающий путешествовать в карете, Пустогон сейчас скакал верхом, подгоняя спутников. Улучив подходящий момент, я пустил стрелу и, не дожидаясь результата, соскользнул с дерева. Уже сидя в седле, я услышал отчаянные вопли, указывающие, что выстрел достиг цели.
Лицемерка встрепенулась, а потом, набирая ход, рванулась в спасительную сень леса. Она ухитрялась, извиваясь, словно наевшаяся до отвала змея, лавировать среди ветвей, но при этом мчалась все быстрее и быстрее, оставляя позади ругавшихся и теряющих стремена преследователей. Шум погони постепенно стихал, а моя кобыла по-прежнему неслась вперед, ничуть не теряя сил в бешеной гонке. Доскакав до текущего по лесу широкого ручья, лошадь сама свернула с тропы. Разбрызгивая вокруг себя холодную воду, Лицемерка направилась к водоему, в который должен был впадать ручей. Только выбравшись на берег, она остановилась, повернув ко мне веселую морду, и, ожидая указаний, в каком направлении двигаться дальше.
Соскочив на землю, я расседлал кобылу, напоил ее, после чего сам стал готовиться к ночлегу. Сейчас густые заросли большого леса представлялись мне самым надежным убежищем. Прислужники Пустогона станут разыскивать убийцу на дорогах и в ближайших трактирах. Даже, если кто-то из них сунется в лес, вряд ли он сумеет найти мою стоянку.
Ночью я спал чутко, несколько раз просыпаясь от потревоживших меня звуков, но к рассвету уже полностью отдохнул, восстановив силы. Весь день я потратил на то, чтобы получше разведать дубраву, в которой разбил свою стоянку, а заодно скрыть следы вечерней скачки. К своему удовольствию, я обнаружил, что лес пересекает торная дорога, которую в сумерках мы проскочили с Лицемеркой, не заметив ее. На дороге валялся отломанный от копья наконечник, указывающий на то, что именно здесь искали меня преследователи. Теперь они, наверняка, рыскали по дороге, уверенные в том, что убийца поторопится подальше убраться от места преступления. Я же вернулся к своей лошади и предался праздному безделью.
Лишь на третий день мы с Лицемеркой тронулись в путь, но не по дороге, а вдоль берега реки. Неширокая, местами заболоченная, речушка петляла весьма замысловато, значительно удлиняя путь, но она выводила прямо к границе родного княжества, хотя и на большом расстоянии от места, где ждал возвращения командира Волкогон. Пришлось сделать еще один крюк, но зато такой маршрут позволял избежать встречи с королевскими стражниками.
Без приключений мне удалось добраться до заброшенной фермы, где изнывала от скуки рота Волкогона. Здесь я переоделся. Место странствующего солдата вновь занял княжич, объезжающий владения своего отца.
По пути в Недремлющий Страж лейтенант развлекал меня свежими новостями в том виде, в каком они достигали нашего княжества. Известие о том, что вновь появились жертвы Гильдии наемных убийц, вначале я чуть не пропустил мимо ушей, но насторожился, поняв, что речь идет не только о гибели Пустогона, но еще трех вельмож, одного из которых поразила стальная стрела на другом конце Отчекрая. Это сообщение сильно испортило мне настроение.
Не обрадовала меня также весть об очередной перебранке, вспыхнувшей между моим благодетелем и Бурегоном во время их кратковременной встречи, устроенной епископом. Ссора эта выглядела настолько нелепой, что расстроенный Светоглав после нее слег на несколько дней.