Вернувшись в дом, я стал ждать возвращения из замка Кармелы. Она появилась только глубокой ночью. Личико девушки сияло от восторга. Оказалось, что после разговора с князем, ее пригласила к себе в покои Огница. Сестра просто очаровала мою невесту. Сама мечтающая о браке с любимым, она искренне радовалась нашему счастью, ничуть не завидуя нам. Дочь Тальмаргла призналась, что не могла даже помыслить о том, что ее так легко примут в княжескую семью. Я слушал любимую, а в душе клялся приложить все свои силы, чтобы уже в ближайшем будущем ничто не могло омрачить счастья этой замечательной семьи. Для осуществления этого мне придется вскоре оставить молодую жену, отправиться в далекий путь на долгое время, претерпеть лишения и опасности, но я выполню все, для чего меня готовили.
Через пару дней епископ сочетал нас браком, а князь устроил в честь этого события семейный ужин, напомнив, что в свое время надеется закатить свадебный пир на все княжество. На ужине мой благодетель зачитал документы, подтверждавшие закрепленный за Кармелой титул княжны и ее полноправное вхождение в свою семью в качестве полноправного члена. Присутствовавший за столом Светоглав пожелал нам долгих лет счастья. Только Сумерцал не удержался и ехидно спросил епископа, не грех ли сочетать браком девушку с человеком, который, по формальным признакам, может считаться ее отцом, поскольку подарил ей жизнь, вытащив из могилы, на которую обрекал ее смертельный яд. Однако мой духовник не пожелал развивать дискуссию, попросту шикнув на ироничного дядюшку.
Так я стал женатым человеком.
Глава 20. Опасная разведка
Сумерцал решил устроить нам с Кармелой медовый месяц. Он объявил, что сам разберется с текущими делами Тайной службы, не привлекая меня к разбору донесений или составлению заданий нашим агентам. К сожалению, время безмятежной жизни пролетело слишком быстро. О возникших проблемах мне сообщила Огница, с которой мы встречались почти ежедневно, поскольку сестра очень сдружилась с Кармелой.
– Боюсь, у дядюшки появились неприятные известия, – со вздохом сообщила мне как-то Огница. – Он оттягивает разговор с тобой, но вряд ли его хватит надолго. Давно не видела его таким мрачным.
Я не стал ждать вызова, но сам поторопился явиться в башню наставника, чья угрюмая физиономия подтверждала самые худшие опасения. Начав болтать о пустяках, он почти сразу оставил пустую затею, заявив мне без обиняков:
– Не хотел отравлять вашу жизнь, но на границе княжества Бурегона что-то неладно. Помнишь, там у нас сидит Жаболюб, мужик рассудительный, спокойный. Неожиданно он занервничал. Шлет послания чуть ли ни каждый день. Он унюхал что-то тревожное, но разобраться сам не может, просит прислать в Золотой удел «ловкого человека». Хотел я заслать туда кого-нибудь в помощь Жаболюбу…
– Ехать надо мне, – прервал я учителя. – Жаболюб сам не промах. Если он не нашел концов, значит – дело серьезное, а возможно, спешное. Можем опоздать.
– Прости, Ратигорст!
– Служба – прежде всего! – широко улыбнулся я, хотя на сердце у меня скребли кошки. – Пойду собираться, а вы оповестите Волкогона. Пусть готовит своих головорезов…
Кармела встретила известие о предстоящей разлуке, как подобает жене Тайных дел мастера. Она подавила горький вздох. Не задавая ненужных вопросов, она принялась помогать мужу в сборах, ловко упаковывая сменную одежду. Хотя на глаза ее несколько раз навертывались слезы, держалась молодая женщина мужественно.
– Что привезти тебе в подарок? – небрежно спросил я, стараясь поддержать любимую.
– Возвращайся сам, так быстро, как сможешь, – тихо попросила она. – Будь осторожен. Помни, что тебя здесь очень ждут. Мы очень любим тебя, Ратигорст…
– Мы?
– Конечно! Я, Огница, князь… Даже у господина Сумерцала появляется бессонница, когда ты покидаешь Недремлющий Страж, хотя он скрывает тревогу за тебя, любимый! Однажды я слышала, как он ворчал себе под нос: «Хотел бы я оказаться на месте Волкогона, чтобы прикрывать спину мальчишки!»
После этих слов уже мне пришлось отвернуться, скрывая смущение. А Кармела продолжала ворковать, заглушая собственный страх за мужа.