Лицемерка в это время находилась в табуне, поэтому я сам заседлал Ночлега, всегда готового разделить со мной опасности Тайной службы. Волкогон, веселый и надежный, построил свою роту, с трудом скрывая усмешку. Причина его настроения выглядела очевидной: отряд в прекрасных мундирах княжества во главе с бравым лейтенантом ожидал приказов невзрачного солдатика в потрепанной одежде без знаков различия.
– В путь! – скомандовал я.
Отборная рота княжеской гвардии, прогарцевав по улицам города к вящей радости мальчишек, вытянулась на тракт и, перейдя на рысь, помчалась в сторону границы.
Золотой удел входил в состав королевских владений и отделял наше княжество от княжества Бурегона. Удачное расположение мудро использовалось властителями этого владения. Здесь располагалась самая известная в Отчекрае ярмарка, здесь держали свои конторы многие состоятельные купцы, здесь пересекались несколько дорог, ведущих в различные области королевства. К сожалению, принадлежал Золотой удел одному из злейших врагов моего благодетеля Голотелу, близкому родственнику королевского егеря Звездоноса.
Достигнув границы, я оставил роту Волкогона в одном из укреплений, а сам, окольными тропами, пробрался в удел, где остановился на постоялом дворе, принадлежащем Жаболюбу. Старый трактирщик с радостью встретил мое появление. Предоставив сыновьям разбираться с другими клиентами, он уединился со мной в маленькой конторе, где нас никто не мог подслушать. Пока я расправлялся с ужином, Жаболюб делился сведениями.
– Здесь затевается что-то недоброе, – говорил он. – Обратите внимание, мой господин, неожиданно отменяют ярмарку, а для купцов, проезжающих мимо, вводятся специальные пропуска. В уделе полно наемников, но ни один из них не носит цветов какого-то хозяина. Всем жителям удела запрещено покидать его, словно мы не свободные люди, а пленники Голотела. А еще здесь постоянно появляются марейцы. Удивляюсь, как вам удалось добраться до моего дома! Неужели вас не пыталась задержать стража?
– Наверное, меня приняли за одного из тех наемников, о которых ты рассказал, – пожал я плечами. – Что подозрительное еще бросилось тебе в глаза?
– Только за последний месяц Звездонос трижды приезжал к нашему властителю. Немыслимое дело! Королевский егерь навещает менее знатного родича. Прежде он вызывал Голотела к себе. Стоит мне выйти за ограду моего заведения, как за спиной оказываются двое прихвостней властителя, сопровождающие меня по пятам. Следят также за женой и сыновьями. Вначале, мне подумалось, что мы чем-то выдали себя, но под таким же надзором находятся все жители, за исключением детей. Теперь вы понимаете, мой господин, почему нам не удалось проведать о замыслах врага?
– Вы узнали совсем немало, – ободрил я старика, – а, главное, вовремя предупредили нас.
– Это благодаря Круглобрюху! – усмехнулся хозяин заведения. – Так зовут мальчишку, которого мы призрели после того, как его мамаша померла от пьянства. Отличный парень! Расторопный, умный, честный! А еще – очень наблюдательный! Он уже многократно отслужил свое пропитание. Боюсь только, что он стал догадываться о том, чем мы здесь занимаемся. Не знаю, как поступить с ним. Риск-то немалый!
– Пришли его ко мне. Возьму мальчишку в слуги, присмотрюсь к нему. Если он опасен – избавлю тебя от греха, а если он готов служить – пристрою к делу, – решил я.
– Спасибо, мой господин, вы сняли с моей души большую тяжесть, – облегченно вздохнул Жаболюб. – Еще одно. На двор Голотела давно стали заезжать подводы, которые разгружают в один из сараев властителя. Груз очень строго охраняется.
– Отлично! С груза мы и начнем. Возможно, он даст нам объяснение происходящего. Завтра начну работать, а пока – проводи меня в какую-нибудь незаметную каморку, да пришли ко мне своего воспитанника для первого знакомства. Посмотрю, что это за сокровище.
Я не успел толком осмотреться в отведенном мне помещении, как кто-то поскребся осторожно в дверь. Вошедший мальчишка выглядел весен на десять. Мое внимание сразу привлекли поцарапанные коленки и маленькие хитрые глазки, которые испытующе уставились на меня.
– Кажется, господин Жаболюб, решил избавиться от дармоеда в своем заведении. Он сказал, что отдает меня вам в слуги, – безразлично сообщил сирота.