– Заброшенный тракт пересекает реку?
– Да! Ее называют Веревкой. Мост через нее ветхий, но одного всадника выдержит. Что толку? Сразу за рекой начинается степь, переходящая в пустыню, в которой выживают только змеи да ящерицы.
Я задумался. В моей голове зрел безумный план, но для его осуществления мне приходилось довериться Круглобрюху. Но оставался ли у меня иной выход? Лежавшая на коленях карта определила мое решение.
– Скажи, можешь ли ты по берегу Веревки незаметно пробраться во владения Огнеглава?
– Думаю, что смогу, – почесал острый нос мальчик. – Путь тяжелый, долгий. Река ведь идет через горное ущелье. Зато там почти нет стражи. Люди туда не ходят. На всем пути мне встретится только одно опасное место, где Веревку пересекает тракт на Марею. Около Большого Моста можно наткнуться на разъезд. Однако если не торопиться, а поглядывать по сторонам – проскочу. Но меньше, чем дней за пять мне в княжество Огнеглава не добраться. Тащиться придется пешком, никакая лошадь по скалам не пройдет. Еще проблема. В княжестве река выходит к дороге, там сторожевое укрепление. Вот, где меня точно сцапают! Однажды господин Жаболюб посылал меня туда, вроде как другу должок вернуть. На постах там не спят, даже детей опрашивают…
– Именно туда пойдешь! – остановил я словоохотливого паренька. – С собой возьмешь только торбу с едой. Напьешься из реки. На посту передашь от меня бумажку лейтенанту, которого зовут Волкогон.
– Берете меня на службу? – обрадовался Круглобрюх.
– Считай, что проходишь испытание. Посмотрим, на что ты способен! Доедай завтрак, пока мы с Жаболюбом перекинемся парой слов.
– Постойте! А как я попаду на берег Веревки? Меня одного на Заброшенный тракт не пустят.
– Это моя забота. Послание и инструкции получишь перед нашим выездом.
Разговор с содержателем постоялого двора занял немного времени. Этот достойный человек ничем не мог помочь мне в предстоящем предприятии, зато он очень разумно подобрал провизию, уложив ее в специальную торбу, а еще он снабдил меня объемистой флягой, в которой плескалось прекрасное вино. Вторая фляга предназначалась для ключевой воды, в которую Жаболюб добавил несколько капель Кислого плода, чтобы подольше сохранить свежесть напитка.
Выехали мы в полдень, в самое жаркое время, совсем не подходящее для путешествия по пустыне. Мне пришлось поступить так, чтобы развеять сомнения стражи. Пока мы ехали по улицам, нас никто не трогал, хотя пятеро дюжих молодцов составили нам свиту, сопровождая на некотором отдалении. Однако стоило нам выехать за пределы городка, как на нашем пути возник разъезд.
– Куда это ты направляешься? – грубо спросил меня командир разъезда. – Дорогу, по которой ты едешь, называют Заброшенной, потому что она никуда не ведет. Что тебе понадобилось в пустыне?
– Знаю, знаю, – миролюбиво махнул я рукой. – Видите сидящего передо мной маленького паршивца? Его следует проучить, пока он совсем от рук не отбился. Пустыня самое подходящее место, чтобы вправить ему мозги. Посидит на раскаленном песке рядом со змеями или ящерицами, посмотрит, как я попиваю водичку, быстро начнет умолять хозяина не бросать его на погибель.
– Здорово ты это придумал, – одобрительно хохотнул стражник. – Но смотри, как бы тебе самому не преподали неожиданный урок. По пустыне рыщут степняки. Эти разбойники чувствуют себя без воды не хуже ящериц. Могут подстрелить или взять в рабство. Не боишься?
– Спасибо за предупреждение! Постараюсь почаще глядеть по сторонам. Лошадь у меня хорошая. Успею оторваться.
Едва Ночлег продолжил путь, как Круглобрюх беспокойно завозился и тревожно шепнул:
– Как же вы вернетесь без меня? Они заметят и потащат вас на допрос к Голотелу.
– Не твое дело! Скажу, что тебя укусила змея, что ты сбежал к степнякам… Придумаю что-нибудь. Разве тебе мало собственных забот?
Мы, не спеша, двигались по дороге, камни которой заросли чахлой травой, выщербились и утратили первоначальную гладкость. Странно, как местные жители не додумались растащить их для домашних построек? Солнце пекло нещадно. Наши сопровождающие немного поотстали, но продолжали лениво тянуться следом, не спуская глаз с вызвавшего их подозрение всадника. Меня охватило легкое беспокойство. Я надеялся, что они не поедут в такую жару к мосту через Веревку, однако долг или страх перед командирами гнал их за нами. Теперь все зависело от ловкости мальчишки, которого я почти не знал и в способностях которого сильно сомневался.