– Но почему она согласилась, не зная меня?.. Это странно…
– Ну, вообще-то сначала она попросила показать тебя ей… Расспросила меня о тебе… Остальное сделал ты сам, точнее, твоя робость. Если бы ты в первый же день набросился на нее, Зевония, возможно, оттолкнула бы тебя, но она присмотрелась, поняла твои страдания и прониклась к тебе сочувствием… Теперь о тебе… Ты, Ратигорст, обучаешься сложному ремеслу. Тайных дел Мастера на его пути подстерегает множество опасностей. Одна из них – женщины. Неопытный мужчина часто теряет голову. Только опытный соблазнитель, поднаторевший в искусстве любви, способен сохранить ясную голову, если его врагом окажется готовая на все искусительница. Считай, что я позволил тебе соблазнять женщин. Скоро Зевония покинет тебя. Она уйдет, но память о ней скоро выветрится из твоей памяти. Знай, больше никто не станет помогать тебе в твоих делах. Сам ищи себе женщин, сам обольщай их. Помни только об одном: не прибегай к насилию и не обещай девушке того, чего не сможешь исполнить…
– Вы имеете в виду брак?
– И брак тоже. Но кроме обещаний жениться, мужчины иногда сулят девушкам титулы, обещают замолвить за них словечко перед их хозяевами, правителями, Церковью… Хорошо взвешивай возможность исполнения своих обещаний. Разумеется, я говорю только о периоде твоего ученичества. Во время выполнения заданий нередко приходится лгать не только мужчинами, но и женщинами…
– Неужели вы верите, что из меня получится Тайных дел мастер? – горестно воскликнул я.
– Какая разница, во что верю я! Плохо, что ты не веришь в себя, мой мальчик! Плохо, что ты видишь малое зло, за которое потом коришь себя, но не видишь зла большого, которое мог бы предотвратить. Ты считал себя грешником. Разве ты не видел, что не только тебе, но и Зевонии хорошо в твоей постели? Или, по-твоему, следовало постричь ее в монахини, а потом, когда она стала бы заниматься тем, чем дочка поварихи, с позором прогнать ее из обители?
– Я же не знал…- пролепетал я.
– А если бы не было у девочки мужа? Если бы она просто захотела ласки приглянувшегося ей княжича?
– Однако же наш князь не поощряет распутства в замке. Ратолюб, например, не пускает в свою постель горничных…
– Это верно, – усмехнулся епископ, – твой братец предпочитает постель одной хорошенькой крестьянки из Заполья. Кстати, навещает он ее давно, о чем хорошо известно вашему отцу. Князь далеко не так простодушен, как его младший сын, а его жизненный опыт не позволяет во всем искать крайности.
– Вот и получается, что я неисправимо глуп, – у меня вырвался тяжелый вздох. – Почему же вас удивляет, когда я сомневаюсь в возможности стать хорошим Тайных дел Мастером?
– Отсутствие жизненного опыта, сомнения в своих силах и юношеский максимализм в суждениях еще не свидетельство глупости, мальчик.
В течение последующих двух лун Зевония находилась в замке, а потом исчезла, оставив мне коротенькую записку, в которой объясняла, что ее направляют в услужение правительницы отдаленного удела. Она благодарила меня за подаренные ей счастливые дни и обещала помнить «ласкового княжича» до своих последних дней.
Теперь мои покои обслуживала средних лет толстуха, аккуратная, предупредительная, но не вызывавшая во мне никаких эмоций. Очень скоро я стал заглядываться на девушек, живших в замке. К моему изумлению, многие из них отвечали на мои дерзкие взгляды томными вздохами. Случилось так, что молоденькая швея, увидев, что мои глаза слишком внимательно рассматривают ее точеную фигурку, тут же скосилась на полуоткрытую дверь, потом скользнула в нее, через плечо еще раз бросив мне призывный взгляд. Я последовал за девушкой. Едва я затворил дверь помещения, где лежали штуки полотна, как проказница накинула засов, распахнув мне свои объятья.
Вскоре мне стало известно, что в замке за мной закрепилась репутация умелого любовника и записного сердцееда. При беседах с моим благодетелем, которые проходили регулярно, я все время ждал, что князь сочтет необходимым сделать мне внушение, но Огнеглав невозмутимо делал вид, что ему ничего не известно о моих похождениях. Лишь Огница как-то между делом вскользь спросила, не покорила ли мое сердце какая-нибудь смазливая простолюдинка. Услышав, что мое сердце свободно, она сразу перевела разговор на более безобидную тему, полностью удовлетворившись полученным ответом.