– Что-то не так? – спросил Ладомысл, едва мой духовник покинул покои. – Ты напряжен, как тетива лука.
– Все в порядке, – как можно небрежнее ответил я.
Убежден, мне прекрасно удавалось скрыть свои чувства, но мой молодой собеседник все же сумел ощутить мое состояние. Он превосходно разбирался в людях. Ладомысл смотрел на меня доброжелательно, но с той насмешливостью, которая должна была расположить к легкомысленной беседе.
– Давай-ка, сразу уточним кое-что, – улыбнулся Ладомысл. – Я – младший сын Бурегона, но теперь принадлежу только Создателю. В чем-то наши судьбы схожи. Тебе ведь тоже пришлось сменить семью?
– Это так, – признался я.
– Однако мой жизненный путь выбран мною сознательно. Отец был против посвящения. Он даже поругался с епископом. Ты же стал сыном Огнеглава благодаря стечению обстоятельств. Наши судьбы схожи и различны одновременно. Знаешь, почему Светоглав хочет нас подружить? Бурегон и Огнеглав давно враждуют, хотя оба они честно служат отчизне. Вряд ли Бурегон разрешил бы мне так запросто приезжать в замок заклятого врага, если бы я носил не одежды священнослужителя, а кафтан с его родовыми цветами. Мне таперь нет дела до родовой распри наших отцов. А тебе?
– Моя жизнь и мои деяния принадлежат князю Огнеглаву, – сухо ответил я.
– Правильный ответ! – заразительно рассмеялся Ладомысл. – На тебе-то кафтан с цветами твоего отца. Вот тебе еще одно различие между нами. Но разве оно может помешать нашей дружбе?
– Не знаю.
– Честный ответ! – кивнул головой молодой священник. – Но, как видишь, я тоже пытаюсь вести себя честно. Для меня желание нашего епископа значит гораздо больше, чем воля князя Бурегона, а Светоглав настаивает на нашей дружбе.
Тут в покои вернулся духовник. Он слышал последние слова Ладомысла, поэтому сразу же кивнул головой, строго уточнив:
– Не просто настаиваю, я требую, чтобы вы подружились! Вы оба очень дороги мне, мальчики, но еще важнее, что вы оба нужны нашей отчизне и святой Церкви. Я рассчитываю на вас. Придет время, когда вы поймете, для чего я познакомил вас, а пока доверьтесь моему опыту. Отбросьте все свои сомнения.
– А у меня нет никаких сомнений, – как-то слишком поспешно воскликнул Ладомысл.
– Зато у меня их предостаточно, – буркнул я
Епископ укоризненно покачал головой. Потом мы некоторое время болтали о каких-то пустяках. Отпустил меня Светоглав далеко заполночь.
Утром я поспешил рассказать Сумерцалу о знакомстве с Ладомыслом, однако наставник не проявил ни малейшего интереса к создавшейся ситуации.
– Не отвлекай меня на пустяки, – раздраженно отмахнулся он. – Ладомысл – человек епископа. Пусть о нем болит голова у Светоглава.
Вновь мне показалось, что я вовлечен в какую-то игру, смысл которой оставался непонятным. А учитель уже увлеченно рассказывал о рецепте придуманного им сильнейшего яда. Потом он продемонстрировал все этапы его приготовления.
Дней через десять я, проснувшись, с изумлением увидел Ладомысла, сидящего рядом. К счастью, в эту ночь со мной не оказалось рядом любовницы, иначе я сгорел бы от стыда.
– Извини, Ратигорст, что пришлось тебя потревожить, – нахмурившись, объявил молодой священнослужитель. – Появилось неотложное дело. Нужен твой совет. Заболел один очень хороший человек. Священник. Мой первый наставник.
Дальше Ладомысл подробно описал симптомы болезни.
– Почему ты обратился к начинающему лекарю? – удивился я. – Надо пригласить к больному опытного врачевателя.
– Не могу, – скривил рот Ладомысл. – Он считает болезнь наказанием за свои грехи, отказывается от лечения.
– Как же ты собираешься помочь ему? – растерялся я.
– Сначала ответь мне, можно ли вылечить эту болезнь?
– Не знаю. Все зависит от того, насколько точен поставленный мною диагноз. Говорю тебе, я слишком недавно занимаюсь врачеванием. Давай обратимся за советом к Сумерцалу.
– Невозможно! – резко возразил священнослужитель. – Сумерцалу не следует знать о моей просьбе. Так захотел Светоглав. Епископ приказал обратиться именно к тебе.