Размышления о политике не смогли надолго отвлечь меня от собственных проблем. Осознание своего нравственного падения снова и снова отравляло мое существование. Меня словно изваляли в грязи, от которой теперь ничто не могло отмыть меня до самого конца жизни.
Нет, не получится из меня Тайных дел Мастер! Напрасно Сумерцал возлагает на меня надежды, напрасно епископ пробует вселить в меня пустую уверенность в своих силах. Почему я возмущаюсь нерешительностью нашего доброго короля, если сам погряз в сомнениях? Я мог бы стать отличным лекарем, упорным книжником, дисциплинированным солдатом, но мне никогда не стать Тайных дел Мастером!
Я подумал, что мне следует, выбрав подходящее время, припасть к стопам моего благодетеля, моля князя вернуть меня в разрушенный удел покойного батюшки. Там я приложу все свои усилия, дабы возродить удел к вящей славе княжества. Однако я понимал, что не сделаю этого. Огнеглав рисковал своей жизнью, спасая меня. Теперь моя судьба в его руках. Я не стану менять его планов, не стану просить его об очередной милости.
Я сам не заметил, как заснул. Во сне мне привиделась покойная матушка. Она приласкала и пожалела сына, а потом напомнила ему, что никогда не следует отчаиваться, но всегда нужно полагаться на волю Создателя, чей промысел редко доступен разумению простых смертных. В ее голосе мне послышались интонации духовника. Я подивился тому, как совпадают ее суждения с наставлениями епископа.
А еще матушка поведала мне, как несказанно рада она оттого, что сын ее избежал участи брошенного всеми сироты, но обрел семью благородных, достойных родичей.
Проснувшись, я пожалел, что милый мой батюшка не пожелал вместе с супругой посетить сына, хотя бы в смутном сновидении.
Теперь я твердо решил отбросить сомнения. Да, мой грех навсегда останется со мной, с этим уже ничего не поделаешь! Но я пойду по предначертанной мне стезе, пойду до самого конца! Я никого и ни о чем не стану просить! Если мой благодетель разочаруется во мне, он всегда сам может отослать нерадивого приемыша из Недремлющего Стража. Пошлет ли он меня в заброшенный удел, определит ли на службу в армию – мне не составит труда покорно выполнить его волю.
Умывшись, я засел за изучение древнего трактата, в котором содержались подробные наставления по разведению и выдержке боевых лошадей. Это занятие настолько увлекло меня, что я пропустил время обеда, оторвавшись от гримуара лишь тогда, когда подкравшиеся сумерки сделали чтение затруднительным.
Первое задание
Вновь последовали похожие друг на друга дни учения, бесконечных тренировок, а еще ожидания неизбежного нападения марейцев. В том, что война непременно начнется, меня убеждала постоянная озабоченность Огнеглава. Князь все реже занимался со мной, поскольку постоянно находился в разъездах по своим владениям. Однако, возвращаясь в Недремлющий Страж, он всегда призывал меня, торопясь поделиться своими знаниями. Я очень ценил его заботу, понимая, сколь велики его труды, как дорого уделяемое мне время. Именно поэтому я очень огорчился, когда, пригласив меня к себе, мой благодетель заявил, что я не смогу позаниматься с ним, поскольку меня срочно зовет Сумерцал.
Вообще-то старший брат князя обычно ставил свои требования выше всех остальных, но для Огнеглава он делал исключение, всегда подчеркивая главенствующее положение властителя над любыми его подданными. Мне даже показалось, что именно Огнеглав попросил учителя заняться мной, чтобы освободить князя для более важных дел. Однако я ошибся.
Сумерцал встретил меня на пороге своего кабинета. По явно выраженному нетерпению, я понял, что он, действительно, сам призвал ученика.
– Вот что, Ратигорст, – прервал мое приветствие наставник, – настало время проверить на деле, хорошо ли я обучал тебя. Тебе предстоит выполнить не очень сложное, но весьма важное задание.
– Слушаю вас, – почтительно склонил я голову.
– Ты, конечно, знаешь, что у меня есть много наблюдателей и осведомителей, которые из-за пределов нашего княжества сообщают обо всем, что представляет интерес для нас. В одном из королевских уделов живет человек, чьи сообщения не раз помогали нам избежать серьезной опасности. Меня тревожит, что вот уже год я не имею от него никаких вестей.