– Добрались все-таки до нашего князя, – горестно воскликнул он, вновь усаживаясь рядом со мной. – Я думал, ты приехал сюда надолго. Придется теперь поторопиться. Не обессудь, Подмастерье, спать тебе придется мало, а работать много. Сам-то ты понимаешь, где твое место? Чего ждет от тебя Старый Ворон?
– Все понимаю. Готов приступить к занятиям прямо сейчас…
– Ну, ну! Раскипятился! – вновь грустно усмехнулся Леший. – Сегодня ты – гость.
– Как скажешь! Наверстаю завтра.
Тут в полуоткрытую дверь проскользнула кошачьим движением девушка, почти девочка, с глубоко посаженными круглыми глазами и вздернутым носиком.
– Это моя дочь, Дикарка, – вздохнув, объявил хозяин дома. – Хотел бы я, чтобы вы поладили, да не верю в это. У Дикарки отвратительный характер и никакого уважения к другим людям. Если она станет донимать тебя, Подмастерье, просто дай ей хорошего тумака, других доводов она не принимает.
– Только помни, что можешь получить сдачи, – фыркнула девчонка.
Хотя говорила она это, не глядя на меня, я успел заметить, как полетел в мою сторону выхваченный ею из-за пояса нож. Она метила не в меня, а в стол передо мной, но я не дал ножу вонзиться в доску, перехватив его в последний момент.
– Ого! – одобрительно воскликнул Леший. – Вороненок давно встал на крыло. Тем лучше, парень. Реакция у тебя отменная. Покажи-ка мне, каков твой глаз: видишь сучок у притолки?
Я поднялся из-за стола. Повернувшись спиной к указанной цели, я, быстрым движением, метнул через плечо нож Дикарки.
– Выше всяких похвал! – прогудел голос нового наставника. – Незнакомым оружием, не глядя, в самую точку! Отменно, парень, отменно! А ты, Дикарка, запомни: Подмастерье здесь не для твоего развлечения. Это серьезная птица, а не желторотик. Смирись, не то я сам исполосую тебя ремнем так, что до снега отлеживаться станешь. Мое слово крепко, ты знаешь!
Девчонка вновь презрительно фыркнула, после чего скрылась за занавеской, скрывающей ее постель. А меня Леший сначала сводил в баню, а потом показал мне небольшую комнатку, примыкавшую к хозяйской горнице.
– Спать будешь здесь, – сказал он. – Не забудь накинуть засов. Дикарка любит по ночам проказить: может холодной водой окатить или ежа в постель подкинуть, егозливая тварь.
Взаимоотношения отца с дочерью показались мне странными, но я не стал забивать голову лишними размышлениями. Заперев дверь, я рухнул на койку и мгновенно заснул.
С первыми лучами солнца я проснулся, чтобы начать новую жизнь. Очень быстро я понял, зачем Сумерцал отправил меня к Лешему. Мой новый наставник ориентировался в лесных дебрях не хуже, чем сенешаль князя в помещениях Недремлющего Стража. Вначале мне казалось непостижимым, как можно, без палки, по внешнему виду ничем не отличающихся, на первый взгляд, друг от друга кочек, найти проход в топком болоте; как мчаться на коне через бурелом, не вылетев из седла и не покалечив лошадь; как голыми руками выхватить из реки рыбину или подобраться и схватить за уши не почувствовавшего опасности зайца. Все это Леший проделывал играючи. А еще он учил меня, войдя в лес, сразу же растворяться в нем или выходить из чащи на дорогу за спиной стражника так, что у того создавалось твердое ощущение, будто ты подъехал к нему по тракту.
Очень порадовало меня открытие доселе неведомых мне растений и их свойств. Леший оказался весьма недурным лекарем, хотя несколько ограниченным в выборе средств. Зато среди известных ему средств оказалось немало таких, о которых я прежде не слыхивал.
Лесной житель превосходно владел оружием, но в этом искусстве он не мог дать мне ничего нового, ограничиваясь лишь тренировками, поддерживающими мою форму.
Он оказался неистощимым на выдумки, изобретая для меня упражнения, не только сложные, но, по-своему, увлекательные. А его рассказы об особенностях жизни леса или о повадках зверей я слушал, разинув рот.
Единственное, что отравляло мою беззаботную жизнь, – это присутствие в ней Дикарки. Несносная девчонка преследовала меня постоянно, придумывая все новые пакости. То она, когда я подстерегал дичь, подкрадывалась сзади и выливала мне на голову ковш ледяной воды, или начинала намеренно шуметь, разгоняя зверей, то – обрушивала на тропу перед моим конем ствол мертвого дерева, а то – вырывала на моем пути волчью яму. Сама она ориентировалась в лесу не хуже Лешего, к тому же имела обыкновение подслушивать, какое задание выдаст мне ее отец на следующий день, поэтому избежать ее подвохов мне удавалось далеко не всегда.