Как ни странно, но после этого вечера Дикарка перестала преследовать меня. Леший торопился завершить мое обучение. О том, что время пребывания в лесу подходит к концу, я легко догадался, когда на смену новым заданиям пришли упражнения, призванные подтвердить, что я полностью усвоил преподанные мне уроки.
– Ты очень способный паренек, Подмастерье, – сказал как-то мой наставник. – Мне приятно работать с тобой. Жаль, что приходится спешить. Знаю, как ты нужен Старому Ворону. Не огорчайся. Краткость обучения не сказалась на его качестве. Никогда еще я не тренировал столь одаренного вороненка. Осталось одно последнее задание. Завтра ты отправишься в лес, разыщешь там Дикарку и познаешь ее…
Должно быть, я выпучил от изумления глаза, потому что Леший, взглянув на меня, не смог сдержать грустной улыбки.
– Что значит «познать»? – озадаченно спросил я.
– Разве ты неопытный юнец, никогда не спавший с женщинами? – ворчливо отозвался мой наставник. – Ты не ослышался. Тебе предстоит выполнить задание, не менее серьезное, чем предыдущие. Разве я когда-нибудь объяснял тебе, зачем нужно подстрелить оленя или утащить подсвинка из под носа матки? Изволь делать то, что тебе приказано!
Он повернулся и ушел, оставив меня в полном недоумении. Вечером я хотел вернуться к обсуждению странного задания, но Леший решительно пресек мои попытки, строго потребовав от меня безоговорочного повиновения. В ту ночь я долго не мог заснуть. В голове теснились мысли, одна нелепее другой. Полученное задание представлялось мне противоестественным.
Утром, сразу после завтрака, на котором Дикарка, как обычно отсутствовала, Леший сухо напомнил мне:
– Отправляйся в лес. Не думаю, что ты не управишься за день, но, не выполнив урока, не возвращайся. Прихвати с собой еды да теплое одеяло на случай ночевки.
Угрюмо кивнув, я выполнил указание наставника, а потом отправился в лес. До этого времени Дикарка выслеживала меня, а я старался избежать ее преследований. Теперь наши роли переменились. Сразу же выяснилось, что найти девчонку в чаще, которую она знала, как свои пять пальцев, совсем не просто. Она передвигалась бесшумно, почти не оставляя следов.
До полудня я проплутал среди деревьев без малейших результатов, не обнаружив признаков передвижения Дикарки. Осмотр берегов реки также не приблизил меня к цели. Вот тут мною овладел охотничий азарт. Конечно, у дочери Лешего имелось передо мной некоторое преимущество, поскольку она лучше знала местность и дольше тренировалась, но я-то готовился стать Тайных дел мастером, получив наставления не только от Лешего.
Найдя подходящее дерево, я взобрался на него и принялся осматриваться. Несколько раз мне казалось, что я нашел местонахождение Дикарки, но решил не спешить. Наконец, несколько, потревоженных в своих гнездах, птиц, поочередно взлетавших в небо, показали мне направление дальнейших поисков.
Теперь я пробирался вперед медленно, заботясь лишь о том, чтобы ничем не выдать себя. На небольшой полянке мое внимание привлекли свежесломанный цветок и несколько поникших травинок. Убедившись, что легкий ветерок дует в нужную мне сторону, я развел небольшой костер, а когда пламя достаточно разгорелось, бросил в него щепотку порошка, предусмотрительно прихваченного с собой. Над костром заклубился дымок зеленоватого цвета. Дождавшись, пока дымок не начал струиться по лесу, я прислушался. Не сразу мне удалось различить приглушенный звук, подтвердивший мои ожидания. Брошенное в костер зелье добралось до девчонки, заставляя ее чихать. Хотя она и зажимала себе нос, но мой чуткий слух уловил необычные звуки.
Если бы Дикарка оставалась на земле, моя уловка, скорее всего, не сработала бы, но она забралась на дерево, сквозь ветви которого проплывал дым. Девочка допустила еще одну ошибку. Ей следовало сразу же спуститься вниз, чтобы попытаться убежать прежде, чем к ней подберутся. Она промедлила, решив убегать только тогда, когда я уже стоял у дерева, с которого она соскочила прямо мне в руки. Грубо схватив дочь Лешего, я повалил ее на землю.
Совсем некстати мне припомнились слова епископа, предупреждавшего меня о том, что я никогда не должен прибегать к насилию над женщиной. А тут подо мной билась не женщина, а почти совсем девчонка. Не сразу я осознал, что происходит нечто странное. Дикарка не пыталась освободиться. Вертясь и рыча, она сама освобождалась от одежды, а потом, обнажившись, стала рвать ремень моих штанов.