Очень скоро у меня объявились новые наставники. В Недремлющем Страже держал свою резиденцию епископ Светоглав. Долгое время для меня оставалось тайной, почему сей почитаемый в стране священнослужитель предпочел столице центр опального княжества. Светоглав сразу же вызвал во мне особое расположение к себе. Он охотно беседовал со мной, наставлял меня, а потом пожелал стать моим духовником. Без трепета открывал я ему сердце, делясь своими сомнениями, и никогда не оставался без ответа и приличествующего наставления. Епископ обладал удивительной способностью ясно и просто объяснять самые сложные вещи. Если матушка, услышав мои сомнения в справедливости мироустройства, обычно просто пожимала плечами, говоря, «Богу лучше знать, что идет к нашей пользе», то Светоглав охотно пускался в пространные рассуждения.
Однажды я решился спросить священнослужителя, почему справедливый, добрый Бог допустил гибель нашего удела.
– Ты задал мне сложный вопрос, мальчик, – нахмурился епископ. – Не думаю, чтобы Создатель покарал вас за какие-то грехи. Более того, я уверен, что он уже воздал должное героям за их заслуги.
– Значит, вы не можете объяснить мне, что произошло? – огорчился я.
– Доподлинно – не могу. Господь не делился со мной своими замыслами, – улыбнулся Светоглав. – Но в его деяниях всегда скрыт мудрый промысел. Возможно, всему причиной – именно ты.
– Как это? – растерялся я.
– Бог привел в мир твоих родителей, чтобы они произвели на свет и воспитали тебя для цели, которую ты должен найти в другом месте, в другом окружении. Когда ты достиг определенного возраста, Господь забрал всех, кто уже выполнил свою миссию, оставив тебя для продолжения предназначенных тебе деяний. Думаю, твоя встреча с Огнеглавом предначертана Богом. Полагаю, не случайно в ночь перед твоим появлением в замке мне привиделся сон, в котором я встретил мальчика, удивительно похожего на тебя.
Услышав объяснение духовника, я разрыдался. Мне совсем не хотелось чувствовать себя причиной смерти жителей отцовского удела. Светоглав попытался утешить меня. Я смирил себя, твердо решив, что лучше знать горькую правду, чем тешиться глупыми иллюзиями. Мир, который до этого часа казался мне гармоничным, вдруг предстал передо мной в своем истинном облике. Теперь я точно знал, что он суров, а иногда враждебен людям. А еще я подумал, что истинное зло приносят на землю не Создатель, а сами люди.
Словно услышав мои мысли, мудрый епископ в последующих беседах все чаще и чаще обращался к вопросам относительности понятий добра и зла, размышляя вслух о том, насколько однозначно можно оценить то или иное деяние.
Вскоре у меня появился еще один наставник, чьи взгляды на мир оказались очень схожими со взглядами епископа.
Кроме меня в замке жили другие подростки. Как и в уделе батюшки, все они должны были пройти обучение у признанных учителей. Конечно же, в зависимости от положения родителей каждый ребенок получал разный объем знаний и разных воспитателей. Например, Огница читала книжки только со мной, не допуская к нашим занятиям других подростков, а Ратолюб тренировал сам только наиболее способных к ратному делу мальчишек, оставляя иных на попечение офицеров княжеской гвардии. На некоторые же занятия нас всех собирали вместе или объединяли в большие группы. Во время таких совместных штудий я услышал страшные рассказы о жестоком калеке, живущем в одной из отдаленных башен замка и пользующимся особым влиянием на князя. Иногда он сам отбирал себе для обучения детей, мучил их несправедливыми придирками, постоянно ругался, некоторых бил, а иных требовал отослать из замка по причине их недееспособности. А еще о Сумерцале шепотом говорили, что он злой колдун, занимающийся в своей лаборатории безбожными экспериментами.
Как-то раз, обсуждая с Огницей древнее предание, в котором упоминался коварный чародей, издевавшийся над маленькими детьми, я рассказал княжне о том, что услышал от сверстников.
– Кто колдун? – рассмеялась сестра. – Дядюшка? Не слушай глупцов, Ратигорст. Я сама прошла у него курс обучения. Почему-то меня он не бил. Иногда он начинает кричать, если ему кажется, что ученик без должного усердия выполняет задание, но тебе-то это не грозит. Ты всех только поражаешь своим прилежанием. Дядюшка – один из самых знающих людей на свете. У него есть чему научиться. Мне почему-то кажется, что с тобой он непременно поладит.