Не ведая, как скоро он может придти в себя, я торопливо привязал его к дереву, затянув веревку так, чтобы он не смог пошевелиться. После этого я тщательно обыскал его, в результате чего рядом с кинжалом на землю легли пара небольших метательных ножей, узкий стилет, шелковая удавка и флакончик с мутноватой жидкостью.
Кажется, я переусердствовал, едва не лишив противника жизни. Он долго не приходил в себя, а, обретя вновь сознание, не смог сдержать болезненного стона. Мутным взором уставившись на меня, он хрипло спросил:
– Кто ты, разбойник? Чего тебе от меня надо?
– Зови меня Подмастерьем, Тальмаргл, а надо мне – поговорить с тобой.
– Вот оно как! Ты знаешь мое имя, значит – появился здесь не случайно. Весточка от старины Сумерцала? Молчишь? А с чего ты взял, что я стану отвечать на твои вопросы? Как ты намерен торговаться? Предложишь мне жизнь?
– Нет, Тальмаргл! – честно признался я. – Отпустить тебя после такой встречи способен только сумасшедший. Я не могу пообещать тебе жизнь.
– Что же тогда? – он вновь скривился от боли. – Предложишь мне легкую смерть? Я, пожалуй, потерплю пытку, чтобы пожить подольше. Вдруг мне повезет…
– Пытать тебя бессмысленно. Для успешной пытки требуется время, раз нет других условий, а времени у нас нет. Мне нельзя рисковать.
– Что же у тебя есть? Чего ты ждешь?
– Жду, когда закипит вода в заботливо поставленном тобою на огонь котелке. У меня есть немного вытяжки острострела. Это зелье иногда неплохо развязывает язык упрямцам. Шансов немного, дозировку придется определять на глазок. Зелье может не подействовать, а может сразу убить тебя. Придется рискнуть. Ты прав, других средств в моем распоряжении нет.
– Дай мне немного подумать, – предложил пленник.
Я насторожился. Мне пришло в голову, что у него мог оказаться сообщник, чье появление сведет на нет все, чего мне чудом удалось достичь.
– Зачем тянуть время, – лениво заметил я, скрывая озабоченность.
– Вижу, ты насторожился, Подмастерье! – криво усмехнулся Тальмаргл. – Можешь мне не верить, но тебе ничего не грозит. Ты поставил меня в очень сложное положение, сам того не подозревая. Сейчас я размышляю, уместно ли предложить тебе взаимовыгодное соглашение.
– Размышляй, времени у тебя ровно столько, сколько потребуется воде, чтобы закипеть в котелке.
Вскоре послышалось характерное бульканье. Я снял с очага котелок, но прежде чем приступить к приготовлению зелья посмотрел на пленника.
– Ладно! – негромко произнес он. – У меня нет выбора! Я сам расскажу тебе все, что ты хочешь знать, а еще добавлю такого, на что ты не можешь даже надеяться. Но взамен потребую от тебя ответной услуги. Согласен?
– Не могу обещать, пока не узнаю, какова услуга.
– Ты правильно ответил, – вздохнул Тальмаргл. – Если бы ты согласился, не раздумывая, я вряд ли поверил бы тебе. Слушай меня, не перебивая. Всему виной жадность, за которую теперь я расплачиваюсь. Знаешь, кто мои хозяева?
– Ты работаешь на Гильдию, не так ли?
– Так! Тот, кто оказывается в ее сетях, не может отойти от дел, не покинув этот свет. Но я мог оговорить для себя определенные условия, учитывая былые заслуги. Почему я не сделал этого? Проклятая жадность! Тринадцать весен назад я встретил замечательную женщину, которая стала моей женой, а еще через год у нас родилась дочь, самый лучший на свете ребенок. В Гильдии знали о моей стычке с Сумерцалом, понимали, что мне нельзя работать в Отчекрае без риска для общего дела (мою безопасность никто не брал в расчет). Мне бы угомониться, ограничиться мелкими заказами. О, я хотел, чтобы моя семья ни в чем не знала отказа! Я заявил, что готов работать над самыми сложными заказами, но в Марее, где меня никто не знал. Все шло отлично. Мои милые купались в золоте, Гильдия поручала мне все более сложные задания, щедро оплачивая мои услуги. Я купил дом, нанял прислугу. Полгода назад я получил очередной заказ. Пока я выполнял его, в деревню, где жила моя семья, пришла беда. Заболел старый фермер. Как раз в это время мимо проезжал королевский разъезд. Входивший в его состав молоденький лекарь решил, что в деревне начался мор. Деревню окружили солдаты, никого не выпуская из нее. На полях еще лежал снег, хотя зима почти закончилась. Но запасы провизии, накопленные прежде, подошли к концу. Понимаешь, в моем доме лежало золото, а семья пухла от голода. Никто из оцепления не решался доставить умирающим провизию. Солдаты ведь считали, что все жители обречены! Сошел снег, на задворках моего дома появилась первая растительность. Глупая служанка собрала появившиеся первыми резные листочки сладковатой травы…