– Мы все очень тревожились за тебя, – шепнул он мне на ухо. – Сумерцал требует, чтобы ты немедленно возвращался в Недремлющий Страж. Он ждет тебя.
– Подождет! – отмахнулся я. – Мои дела пока не закончены. Слушайте распоряжение. Вам предстоит доставить в замок мою пациентку и ее деньги. Она очень богата. Разместишь Кармелу в карете со всеми удобствами. Передашь ее деньги на хранение князю, а Сумерцалу вручишь мою записку. Скажешь ему, чтобы до моего приезда обеспечил надлежащий уход за больной. Это не просьба, а наказ! Объяснюсь при личной встрече. Я передам тебе еще одно послание. Его пока держи при себе, охраняя, как самого Огнеглава. Усиль свой отряд. Вам опять придется сменить место патрулирования. Теперь я должен возвращаться со стороны королевского тракта, где-то в районе Шелестящего Бора. Ждите меня там неделю. Если не дождетесь, передашь послание Сумерцалу.
– Что ты задумал? – нахмурился Волкогон.
– Довести до конца начатое, – невнятно ответил я.
– Мне оторвут голову! – пожаловался лейтенант.
– Не оторвут. У тебя нет полномочий приказывать мне. Конечно, Сумерцал взбесится, но беситься ему придется в твое отсутствие, ведь тебе следует поспешить в условленное место. Да! Еще одно. На дороге подготовь несколько сменных лошадей. На обратном пути я оставлю тебе повозку, а сам помчусь на расправу в Недремлющий Страж.
Затем я проследил, как перенесли в карету Кармелу, сменил лошадей и пожелал Волкогону удачи. Меня порадовало, что дочь Тальмаргла тепло попрощалась со мной, как бы между делом заметив, что с нетерпением станет ждать новой встречи и продолжения лечения. Она выглядела неплохо. Это немного успокоило меня.
Гильдия наемных убийц
По дороге в удел Чуротула я размышлял о том, что поступаю легкомысленно. Прежде, чем соваться в логово Гильдии наемных убийц, следовало посоветоваться с Сумерцалом, подробно обсудить план действий, позаботиться о надежном прикрытии. Но, во-первых, я помнил предупреждение Тальмаргла о том, что Гильдия имеет собственную сеть осведомителей, а во-вторых, хотел проверить, могу ли я хорошо работать в ситуациях, когда на подготовку не остается времени. Я объявил себя Мастером, а предстоящее дело требовало мастерского подхода. Я отказался от советчиков, но зато в моем распоряжении имелось достаточно времени, чтобы продумать каждый предстоящий шаг.
Пока отдыхали лошади, я готовил коварные орудия, призванные облегчить решение задачи. Ничуть не преуменьшая опасности задуманного предприятия, я не сомневался в успехе. Оставленное для Сумерцала послание оценивалось мною как акт необходимой предосторожности, как проявление профессиональной предусмотрительности, но ничуть не признанием неверия в свои силы. Более того, у меня не было сомнений в том, что именно быстрота мой самый надежный союзник. Весть о смерти Тальмаргла никак не могла достигнуть ушей Водовика прежде, чем я доберусь до его хутора. Да и сама гибель убийцы говорила лишь о том, что он не выполнил заказа, но не указывала на неизбежность предательства Гильдии. А вот исчезновение из дома Тальмаргла его дочери непременно насторожит главарей наемных убийц.
Нахально подъехав почти к самому хутору, я выпряг лошадей, приготовил ужин и стал дожидаться сумерек. Поле, где стояла повозка, заканчивалось у ограды хутора, с другой стороны которого мрачнел густой лес. Какой-то человек, появившись с собакой из ворот, некоторое время смотрел в мою сторону, а потом удалился. Либо его не встревожило появление странствующего лекаря, проезжающего мимо по торной дороге, либо на хуторе готовились к встрече незваного гостя. Это мне предстояло выяснить.
С наступлением вечера я отправился на разведку. Обойдя хутор, я осторожно влез на ветку подходящего дерева, чтобы заглянуть за высокий забор. Я сразу заметил бегающих по двору больших собак. Потом из дома появился костлявый мужчина с фонарем, вынесший бадью помоев.
После часа наблюдений у меня сложилось довольно четкое представление о происходящем на хуторе. В доме находилось семь человек, причем их поведение вроде бы указывало на то, что в эту ночь они не ждут посетителей. В то же время главарей Гильдии нельзя было упрекнуть в беспечности. Во время ужина за столом оставалось лишь шестеро обитателей дома, а седьмой вышел на крыльцо с арбалетом, зорко поглядывая по сторонам. После окончания трапезы он вернулся в помещение. Свет, загоревшийся в окне рядом с входом, свидетельствовал о том, что дом находится под постоянной охраной, причем охраняли его не один, а двое убийц, обеспечивавшие безопасность свою и пятерых собратьев.