Мне совсем не понравилась перспектива оказаться под прицелом неведомого Корши. Я вбежал в дом. Скользнув взглядом по стенам большой горницы, я заметил развешанное по стенам оружие и сорвал показавшийся мне подходящим щит. На лестнице показались двое оставшихся в живых членов Гильдии. Один из них тут же выстрелил в меня из арбалета, но мне удалось отбить летящий болт щитом. К счастью, второй из нападавших вооружился только большим мечом.
Бросив в спускавшихся по лестнице щит, чтобы хоть ненадолго задержать их, я, отскочив к стене, позаимствовал из арсенала обитателей хутора второй меч. Отбив первую атаку, я с неудовольствием осознал, что мне противостоят очень хорошие бойцы. Они превосходно владели мечами, причем один из них умело прикрывался небольшим круглым щитом, а второй, оставив ставший бесполезным арбалет, взял в левую руку кинжал. Наступали они расчетливо, стремясь оттеснить меня в угол горницы, чтобы лишить пространства для маневра. Я не поддавался. Сражаться против двоих всегда непросто, а тут еще мне противостояли настоящие мастера. Добрым словом помянул я покойного брата, до изнеможения тренировавшего меня на фехтовальной площадке. Воспоминание о Ратолюбе придало мне дополнительные силы, ведь я бился против тех, кто, возможно, был повинен в его гибели.
Не торопясь раскрывать собственных секретов, я некоторое время защищался, пытаясь обнаружить возможные слабости соперников. Вскоре мне стало ясно, что один из них перед сном явно позволил себе выпить слишком много вина: его выдавала легкая некоординированность движения, а еще – тяжелое дыхание. Увернувшись от удара его собрата, я яростно напал на непредусмотрительного пьяницу. Он не ожидал от меня такой прыти, на мгновение растерялся и пропустил удар слева. Впрочем, рана оказалась не смертельной, хотя его рубашка на боку окрасилась кровью. На некоторое время я переключил внимание на второго соперника, выжидая, когда первый совсем ослабеет от потери крови.
Мне и самому приходилось несладко. Ратолюб как-то сказал мне, что в схватке иногда важно «перемахать» врага, сохранив силы для решающего удара. Сейчас я занимался тем, что стремился, скупо защищаясь, вымотать наступавших. Мне удалось нанести легкую рану второму ратнику. А потом я тоже пропустил выпад: меч распорол рукав куртки, оцарапав мою руку чуть выше запястья. Я притворился уставшим. Противники поверили. Заспешив, они усилили натиск. Обессилено опустив оружие, я раскрылся, ожидая неподготовленого выпада, а потом, стремительно уйдя от удара, вонзил меч в грудь не ожидавшего этого врага.
Теперь передо мной остался лишь один противник, к тому же им оказался уставший и раненный Корша. Однако я рано обрадовался. Корша тоже изменил тактику. Теперь он тянул время, не тратя, а накапливая силы. У него имелся большой опыт поединков. Несколько его финтов неприятно удивили меня. Он одинаково хорошо владел обеими руками, хотя рана в боку, судя по всему, изрядно мучила его. Он не нападал, а защищался, выжидая, пока я не допущу одной-единственной ошибки. А я чуть было ее не допустил! Я слишком отчаянно набросился на него, когда он споткнулся, но в последний момент поняв, что противник притворяется, отскочил в сторону. Меч Корши чуть не вонзился мне в подбрюшье. Глаза его зло сузились, но он не повторил атаки, вновь уйдя в оборону.
Кружась по горнице, мы зорко следили друг за другом. Постепенно руки у меня стали наливаться тяжестью. «Откуда он берет силы?» – промелькнула в голове тревожная мысль. Оказавшись рядом с убитым чуть раньше врагом, я подцепил носком сапога выроненный им щит и бросил его в Коршу. Щит пролетел мимо, но отвлек внимание противника. Пока он следил за пролетающим рядом оружием, я подскочил к нему с противоположной стороны, вогнав меч в бок соперника. Корша коротко охнул, падая на колени. Вторым ударом я добил его.
Только теперь стало ясно, как мне повезло. Я забрался в логово матерых хищников, лишь чудом избежав неизбежной смерти. Мне очень хотелось дать себе хоть несколько минут передышки, однако опасность по-прежнему подстерегала здесь любого, кто вздумал бы расслабиться. Я внимательно осмотрел дом. Верхний этаж показался не слишком интересным. Обитатели хутора привыкли жить в роскоши, о чем недвусмысленно оповещали верхние покои. Только обилие оружия в жилых помещениях указывало на подлинную сущность убитых мною.
Я спустился вниз. Здесь размещались кухня, небольшая комната для дозорных и большой зал с огромным камином. В центре стоял пиршественный стол, на стенах, как во всех других помещениях в изобилии было развешано оружие. Беглый осмотр убедил меня в том, что никаких тайных комнат на этаже не скрывалось.