Сумерцал ушел, а я решил последовать его совету. В предложенный мне домик я пошел не через подземный ход, а обычным путем. Мне пришлось выйти из Недремлющего Стража, пересечь ров и немного пройти в сторону, прежде чем я достиг симпатичного двухэтажного строения, сложенного из белого камня. Покрыт он был красной черепицей. Я постучал в дверь. У меня имелся выданный мне ключ, но я не хотел пугать дочь Тальмаргла неожиданным появлением. Выждав немного, я достал ключ. К моему удивлению дверь открылась прежде, чем отомкнулся запор.
На пороге стояла Кармела, одной рукой держась за стену, а другой опираясь на палку. Она обрядилась в простенькое платье, из под которого торчали ее худые, костлявые ножки. Девочка приветливо улыбнулась мне. Пригласив в дом гостя, она заковыляла внутрь. Каждое движение давалось ей с трудом. Болезненная гримаса исказила ее мордашку, но она мужественно преодолевала путь от двери до обеденной горницы. Более того, достигнув помещения, где находилось несколько стульев, она не стала садиться, лишь позволила себе опереться о стол.
– Присядь, Кармела! – предложил я.
Малышка отрицательно мотнула головой.
– Господин Сумерцал запретил мне садиться. Он сказал, что я должна учиться ходить. Мне разрешено сидеть за завтраком, обедом и ужином, а ложиться только на час после обеда, да на ночь. Только так я смогу избавиться от хромоты.
– Сумерцал?
– Да. Как только меня привезли, он разместил меня здесь, осмотрел, а потом капнул в рот какое-то очень жгучее зелье. Мне показалось, что он решил отравить меня. Когда я пришла в себя после обморока, он сказал, что ты спас не только ноги, но саму мою жизнь. «Ратигорст уже вылечил тебя, – сказал господин Сумерцал, – я же только ускорил процесс выздоровления. Но не спеши радоваться. Придется заново учиться ходить, а это побольнее, чем валяться в постели».
– Узнаю Сумерцала! – усмехнулся я.
– Прости меня, Ратигорст, – потупившись, прошептала девочка. – Я не знала, что ты княжич. Я приняла тебя за…
– И не ошиблась! – жестко сказал я. – Принадлежность к княжеской семье не делает меня лучше, чем я есть на самом деле. Я не лучше твоего отца.
– Зачем сравнивать? – грустная улыбка скользнула по покусанным губам Кармелы. – Господин Сумерцал объяснил мне, что, втирая мазь, ты должен был сменить три пары перчаток, но ведь ты обошелся одной парой? Ты испытал сильную боль?
– Не помню, – отмахнулся я.
– Ты возился с беззащитной сиротой, ты не позарился на деньги, ты позаботился о том, чтобы до твоего возвращения мне оказали помощь. Поверь, я очень благодарна тебе.
– Вот и славно! – попытался я побыстрее закончить неприятную мне тему. – Как ты намерена жить дальше? Напоминаю, что ты не просто обеспечена, но весьма богата.
– Господин Сумерцал предложил попросить твоего разрешения остаться в этом доме. Он пообещал заняться моим обучением, но предупредил, что не имеет возможности далеко уходить от замка.
– Он решил обучать тебя? – испугался я.
– Он знал, что эти слова насторожат тебя, – звонко рассмеялась девочка. – Я решила стать врачевательницей. Господин Сумерцал, узнав, что я умею грамоте, пообещал сам учить меня. Он сказал, что, если я вытерплю его придирки, то стану лекарем не хуже тебя. Я не хочу жить нахлебницей или бездельницей. Выбранное ремесло кажется мне очень нужным людям.
– Это тяжелое ремесло, – предупредил я Кармелу.
– Знаю. Оно тяжело, иногда опасно, но к нему лежит у меня сердце. Ты позволишь мне остаться в твоем доме?
– Оставайся. Честно говоря, этот дом стал моим только что. Я даже не знаю, каков он.
– Я покажу тебе все, что здесь есть. Господин Сумерцал приказал своим людям приготовить твои покои: кабинет, лабораторию и спальню. Он выделил прислугу, которая станет выполнять необходимые работы. Позднее часть ее обязанностей перейдет, очевидно, ко мне. Я не собираюсь жить барыней, но пока не умею кухарить, не в состоянии поддерживать чистоту. Ты же, не стесняясь, говори мне, что тебе нужно. Мне кажется, что этот дом предназначен больше для твоей работы, а не для отдыха. У тебя ведь имеются покои в замке?