Я последовал совету наставника. Он же тем временем посвящал меня в тайны своей секретной службы, рассказывал об осведомителях, средствах связи, о тайных помощниках, ожидающих распоряжений и готовых к действию, как только поступит приказ. Признаюсь, меня просто ошеломило представление о том, как далеко забросил сети Сумерцал.
Учитель полностью освободил меня от забот о Кармеле, заявив, что сам проследит за выздоровлением девочки. Похоже, в ее лице он обрел достойную ученицу, каждый день с увлечением наставляя ее в лекарском ремесле. Пока он занимался дочерью Тальмаргла, я имел возможность размышлять над добытыми в Гильдии документами, изучать привезенные карты и строить планы собственных действий.
Однако больше всего меня радовала возможность тратить свободное время на общение с сестрой и моим благодетелем. Огнеглав вновь стал привлекать меня к управлению княжеством, наставляя в этом многотрудном деле.
Сумерцал не забыл о своем обещании открыть мне тайну эликсира из Цветка Смерти. Теперь я не только мог сам приготовить чудодейственное зелье, но в моей лекарской сумке уже лежал флакончик снадобья, которое в свое время вернуло мне жизнь, а потом помогло ускорить выздоровление Кармелы. Зная об опасности применения эликсира, я вновь и вновь расспрашивал наставника о его свойствах, побочном действии и дозировках. Удивительно! Сумерцал ничуть не раздражался, покорно вновь объясняя мне то, о чем трактовал многократно.
И, конечно же, я продолжал оттачивать мастерство, желая еще более преуспеть в освоенном ремесле. Мне долго не хватало достойного Ратолюба напарника в боевых схватках, но вскоре мой благодетель переманил на свою службу одного из лучших Мастеров оружия, которому наскучило бездельничать при дворе доброго короля Любослава. Седой ветеран с восторгом принялся передавать молодому напарнику свой опыт. Ему самому не хватало достойных соперников, поэтому он даже обижался, если неотложные дела заставляли меня переносить упражнения. В бое на мечах он не превосходил Ратолюба, а вот в стрельбе из лука я долго не мог составить ему конкуренцию.
Изредка я посещал домик за стенами замка, ненадолго задерживаясь в нем, чтобы поболтать с Кармелой. Меня забавляло, как она вживается в роль опытной домоправительницы. После завершения лечения, она резво носилась по дому, но при моем появлении напускала на себя степенность, всякий раз предлагая мне поесть, вымыться или передохнуть в моих покоях. Как-то, увидев на моем камзоле пятнышко, она потребовала предоставить ей одежду для чистки, а, завладев камзолом, проявила, на мой взгляд, излишнее рвение.
Девочка преображалась лишь тогда, когда речь заходила о врачевании. Тут она набрасывалась на меня, стремясь выведать как можно больше секретов мастерства. Вскоре я обнаружил, что она быстро обретает способность почти профессионально обсуждать далеко не простые случаи из лекарской практики. Мне же больше нравилось рассказывать ребенку о том, что мы обсуждали с Огницей. Нормальную детскую любознательность не мог удовлетворить целенаправленный, педантичный Сумерцал, а человеческая жизнь далеко не ограничивалась болезнями или увечьями. Кроме меня расширить кругозор Кармелы не мог никто, поэтому я легко принял на себя эту обязанность.
Во время одной из поездок по княжеству, в которую меня взял с собой мой благодетель, я заметил, что князь чем-то озабочен. Сам он не открылся мне, а я взял за правило никогда не докучать Огнеглаву пустыми расспросами. Когда же мы вернулись в замок, мне довелось заметить очередную перебранку между Сумерцалом и его братом. После этой перебранки на лице наставника появилось знакомое выражение, свидетельствующее о том, что он ухитрился победить в споре, настояв на своем. Недолго пришлось мне ждать разъяснения причин радости Сумерцала. Князь в тот же вечер пригласил меня в свои покои.
– Прости, сынок, я вынужден обратиться к тебе с просьбой. Вначале я намеревался посоветоваться с братом, но этот упрямец переадресовал меня к тебе, заявив, что теперь только ты решаешь подобные проблемы.
– Всегда готов услужить вам, князь, – почтительно склонил я голову.
– Дело почти семейное, – неохотно принялся объяснять Огневлав. – Много лет назад одна наша дальняя родственница вышла замуж за властителя Тумана, с которым уехала из княжества. Милица всегда говорила, что счастлива в браке, вот только детей не родила. Несколько лет назад ее муж умер. Жена унаследовала его удел. Удел богатый, процветающий. Сразу же ее принялись сватать, желающие обогатиться за чужой счет. Милица не слишком молода, не очень привлекательна, но достаточно умна, чтобы не поддаться на грубую лесть. Она отказывалась от всех предложений. Несколько дней назад ее похитили. Полагаю, для того чтобы принудить вступить в брак с одним из претендентов на ее руку.