Узкая винтовая лестница привела меня в холодное, сырое помещение, освещаемое сальной свечой. Ее света хватило, чтобы рассмотреть лежащую на соломе в углу грузную женщину Она не спала, с тревогой вглядываясь в темный проем входа в подвал.
– Не беспокойтесь, госпожа Милица, – негромко сказал я. – Мне поручили освободить вас.
– Кто? – простуженным голосом спросила она. – Кому есть дело до чужой женщины?
– Почему чужой? – моя улыбка должна была успокоить пленницу. – Разве у вас не осталось влиятельных родственников? Меня послал к вам князь Огнеглав.
– Мальчика? Чем ты можешь помочь мне?
– Я – приемный сын князя, Ратигорст. О том, на что я способен, вы станете судить потом. Можете ли вы идти?
– Не уверена, – призналась она, пытаясь подняться. – У меня опухли ноги. Старая болезнь, усугубленная сыростью и отсутствием нормального питания.
Я поддержал страдалицу, кусавшую губы, чтобы подавить болезненные стоны. Подъем по винтовой лестнице занял слишком много времени. Когда мы вышли из домика, я попытался подхватить властительницу на плечо, чтобы побыстрее убраться из лагеря. Увы, ноша оказалась слишком тяжелой.
– Брось меня, мальчик! – попросила Милица. – Ты сделал все, что мог. Спасайся сам. Я же попробую спрятаться в лесу, а потом добраться до своего дома.
– Где вас будут ждать враги. Так дело не пойдет.
Опустив женщину на землю, я свистнул. Пришлось пренебречь осторожностью. Шум в лесу заставил меня схватиться за меч. Из-за деревьев появилась Лицемерка. Даже в темноте ночного леса я разглядел, как неодобрительно сверкнули глаза кобылы, догадавшейся, что я намерен использовать ее для перевозки неудобной и тяжелой ноши.
– Прости, девочка, – попросил я лошадь. – Сейчас не время капризничать. От тебя зависят наши жизни. Помоги нам, пожалуйста.
Лицемерка ткнулась мне в плечо мордой и, как мне показалось, снисходительно вздохнула. Не без труда мне удалось взгромоздить на нее Милицу. Взяв кобылу под уздцы, я повел ее к месту встречи с отрядом Правьяна. Мы потеряли слишком много времени, что не могло не тревожить меня. К счастью, я не пожалел сонного зелья. Никто не поднял тревоги, никто не бросился за нами в погоню. Но у меня не оставалось пустых иллюзий. Утром на нас начнется настоящая охота. Не имея форы во времени, приходилось рассчитывать на хитрость.
Правьян со своими волонтерами ждал нас на опушке леса. Увидев, в каком состоянии находится его госпожа, он горестно вскрикнул.
– Вы захватили носилки? – прервал я его сетования. – Расположите на них властительницу. Пора убираться отсюда.
Лицемерка, освобожденная от неприятного ей груза, играя, подошла ко мне, недвусмысленно демонстрируя, что больше не потерпит в своем седле иного, кроме меня, всадника. Носилки закрепили между двумя сильными, спокойными битюгами, на одного из которых взгромоздился Кривонос. Он попытался направить коня на дорогу, но я резко осадил его, зная, что на тракте мы станем легкой добычей преследователей, с которыми в резвости могла соперничать только моя лошадь.
– Уходим в лес, – приказал я. – Следуйте за мной.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь! – проворчал Кривонос.
Я знал. Изучение карт подсказало мне простое решение. Путь через чащу более чем вдвое сокращал расстояние до тропы, ведущей к границе королевских владений, а уроки Лешего позволяли мне надеяться, что моих навыков хватит, чтобы провести по бездорожью небольшой отряд. Решительно махнув рукой, я повел доверившихся мне людей.
Вначале мы продвигались очень медленно, но когда рассвело, всем стало легче. Госпожа Милица мужественно переносила тяготы путешествия. Как мы не спешили, пришлось сделать привал, которым я воспользовался, чтобы облегчить страдания несчастной женщины. Перед тем, как продолжить путь, ко мне подошел Правьян.
– Мы движемся в сторону реки? – спросил он, а, получив утвердительный ответ, предупредил. – Через нее перекинут только один мост, по которому нам не пройти незамеченными.
– Знаю, – небрежно отмахнулся я. – Позаботься о своей госпоже, а остальное предоставь мне. Сейчас у нас другие заботы.
Мы вновь углубились в чащу. Не раз и не два мне приходилось, пропустив вперед спутников, заметать следы продвижения по лесу, а потом вновь становиться во главе отряда, чтобы вести его дальше.