– Уговорил, – вздохнул Громовик.
Разбойники направились обратно. Я покараулил еще немного, а потом поспешил в лагерь Правьяна. На душе у меня полегчало. Уверенные, что перебраться через реку невозможно, преследователи не стали обследовать берег.
На стоянке я перво-наперво занялся госпожой Милицей: приготовил для нее укрепляющий отвар, втер в больные ноги лечебную мазь. Пришлось осмотреть лошадей. Некоторые из них также нуждались в помощи. Правьян следовал за мной, не решаясь спросить, почему мы не торопимся покинуть опасные земли. Кривонос, напротив, старался не попадаться мне на глаза. Милица уснула. Наконец, мне предаставилась возможность немного отдохнуть самому. Попросив Лицемерку лягать каждого, кто посмеет прервать мой сон, я завернулся в одеяло.
Разбудил меня дразнящий запах сыра. Смеркалось. Люди Правьяна ужинали, дожидаясь новых распоряжений. С жадностью поев, я приказал готовиться к продолжению путешествия.
– Мы поедем ночью? – усомнился Правьян.
– А ты предпочел бы днем, по открытой дороге, под звуки походного оркестра? – разъярился я. – Именно этого ждут от нас враги.
Управляющий покорно кивнул, но совсем опечалился, когда я повел отряд не по берегу реки, а лесом, не разрешая держать зажженными больше двух факелов. Больше всего неловкость продирающегося сквозь заросли отряда веселила Лицемерку, которая легко скользила среди подлеска, находя безопасный путь, ни разу не споткнувшись. Вот, что значат навыки настоящего боевого коня!
Утром, скомандовав привал, я отправился на разведку. Выбравшись на берег реки, я убедился, что привел людей Милицы почти точно к назначенному месту переправы. Брода здесь не было, но зато берега казались гораздо менее крутыми, а поток воды тек плавно, позволяя переплыть преграду. Вернувшись, я распорядился всем отдыхать.
Лишь перед самыми сумерками мы перебрались через реку. Сложнее всего оказалось переправить на другой берег Милицу. Вначале отважная женщина заявила, что поплывет сама, держась за гриву лошади. Но на такой подвиг ее сил не хватило бы. Поступили иначе. Сколотив прочный плот, мы погрузили на него властительницу, потом шестеро крестьян переплыли реку, направляя плот на противоположный берег. Люди легко преодолевали препятствие, но некоторые лошади никак не желали лезть воду.
Возмущенная Лицемерка, не дожидаясь моего приказа, сама решила навести порядок. Она кусалась, толкалась, брыкалась, загоняя робких собратьев в реку, а потом грозно металась по берегу, не позволяя им возвратиться обратно. Изящная кобыла подавила своей волей огромных битюгов, признавших над собой ее власть. А потом, когда я последним хотел войти в воду, она обиженно толкнула меня в плечо, требуя, чтобы ее всадник занял подобающее ему место в седле. Жаль, мне не удалось со стороны полюбоваться, как грациозно и быстро плывет моя верная напарница! Взлетев по откосу на противоположный берег, Лицемерка приподнялась на дыбы, недвусмысленно демонстрируя наше превосходство над подчиненными. О, она обладала прямо-таки королевскими манерами!
– А теперь – вперед! Прямо через поле, не щадя ни себя, ни животных! – скомандовал я.
– Лошади могут поломать ноги, попав копытом в чью-нибудь нору, – вновь попробовал возразить Кривонос. – Вы, княжич, возможно, чародей, если способны видеть в темноте, но мы-то – обычные люди!
– С сегодняшнего дня ты уволен со службы, – негромко сказал я строптивцу, а потом обратился к другим спутникам. – Ночь безоблачная, скоро полнолуние. Света нам хватит. До границы – ни одного привала. Если нас заметят соглядатаи с противоположного берега, они достанут нас прежде, чем мы доберемся до границы. Здесь негде укрыться. Держитесь за мной.
И мы помчались через поле. Помчались, но медленнее, чем следовало. Утром за нашими спинами появилось облачко пыли, которое постепенно настигало нас. Громовику хватило ума один из своих отрядов расположить за мостом, приказав ему, на всякий случай, патрулировать берег. Мы не могли ехать быстрее. Все лошади, кроме моей Лицемерки, казались вконец измученными, а носилки Милицы не позволяли подгонять животных.
– Ведите госпожу дальше, – предложил подъехавший ко мне Правьян, – а мы с ребятами встретим преследователей. Вряд ли мы победим в драке, но задержим врага…