В эту ночь мы надолго засиделись с королем за игрой. Любослав искренне радовался каждой взятой партии, поэтому не желал отпускать партнера. У меня слипались глаза, когда я направлялся в свои покои. В полутемном коридоре я чуть не сбил с ног поджидавшую меня Илику. Девушка воспользовалась невольным столкновением, чтобы повиснуть у меня на шее, прижимаясь жарким телом.
– Поцелуй меня, Ратигорст, – шепнула она. – Поцелуй покрепче. Ночь на исходе, не станем тратить ее на ненужные объяснения. Все и так понятно.
Молодая женщина буквально затолкала меня в спальню, где сразу же повалилась на постель. Ответив на ее бурный натиск, я, как только разжались наши объятья, изобразил смертельную усталость. Убедившись, что ее любовник заснул, Илика принялась торопливо обыскивать мою одежду, потом очень умело осмотрела спальню, заглядывая в самые укромные уголки, после чего выскользнула в кабинет. Двигалась она бесшумно, работала быстро. Я не мешал женщине, уверенный в том, что ей не удастся найти ничего, компроментирующего молодого посланника.
Но когда она, одевшись, покинула покои, я тихо последовал за ней. Не желая обнаруживать себя, я продвигался за ней по дворцу на значительном расстоянии, надеясь не на зрение, а на тренированный слух. Выбранная тактика очень скоро принесла замечательные плоды. В одном из залов Илика задержалась. Я тут же скрылся за портьерой оконной ниши, откуда услышал голос вошедшего в помещение Осота, одного из советников короля.
– Ну, как? – негромко спросил он.
– Что тебя интересует? – игриво отозвалась женщина. – Жеребец он превосходный, неутомимый и умелый. Жаловаться мне не на что.
– Рад за тебя, – сухо прервал собеседницу Осот. – Говори о деле.
– О деле? Уйми свою мнительность. Мальчишка прост и наивен. Все, что ему известно, он готов выболтать первому встречному. Думаю, Ратигорст, под пыткой не раскроет нашу любовную связь, оберегая честь дамы, но охотно расскажет тебе все, что знает о своем князе.
– Почему же Огнеглав доверяет ему?
– Что доверяет? Вспомни покойного Ратолюба. Ему отдали в управление всю армию княжества, но что он знал о политических интригах отца? Ничего. Ратигорст не полководец, Ратигорст не политик, из него лепят хорошего управляющего. Он умеет торговаться, он не потратит лишней монеты, он знает хозяйство. Огнеглав использует сильные качества приемного сына, но не идеализирует его, а значит – не посвящает в свои тайные замыслы.
– Тем не менее, он прислал сына в столицу…
– Мог ли Огнеглав поступить иначе? Король назвал ему имя того, кого пожелал видеть при дворе. Князь не может не знать, что им недовольны. Зачем ему еще более портить отношения с государем? Наивность сына должна продемонстрировать лояльность его отца, рассеять наши подозрения. Я советовала дать возможность Огнеглаву самому выбрать посланника. Выбор князя мог сказать больше, чем болтовня его неопытного сына. Чем вообще привлек внимание нашего господина этот мальчик? Да, он заметил, как пытались отравить Огницу. Что с того? Отравительница действовала так неумело, что ее мог схватить за руку любой стоящий рядом паж. На месте пажа оказался Ратигорст, который, со свойственной ему откровенностью, сам поведал, как все произошло.
– Ты уверена, что Ратигорст настолько наивен? Он не представляет опасности?
– Он очень опасен, если ему попытаются всучить вместо сена гнилую солому или дважды взыскать один налог. Уверена, он легко отличит настоящую монету от фальшивой. Он станет еще опаснее, если попытаются доверить ему тайну или привлечь к делу, которое покажется простодушному княжичу недобрым. Таково мое мнение. Я не прочь продлить наши отношения. Зачем отказываться от удовольствия? Но не ждите от меня новых открытий.
– Поступай, как знаешь. Господин доверяет тебе.
Они разошлись, а я, выждав некоторое время, вернулся в свои покои. Больше всего меня интересовало, кого дважды назвали «господином», кто направлял Илику с Осотом. Вряд ли это был Любослав, которого назвали бы «королем» или «государем», но не «господином». Четко обозначенный пол снимал подозрения с Севы, хотя именно королева настаивала на том, чтобы я ответил на притязания придворной дамы.