На мгновение я задержался, чтобы, заметив пробирающуюся вдоль стены мышь, пригвоздить ее к полу метательным ножом.
– Кажется, кто-то уверял меня, что в его заведении чисто? – загремел я, наслаждаясь произведенным эффектом.
Огнян поспешил выкинуть труп грызуна, а потом, тщательно вытерев метательный нож тряпкой, протянул его мне.
– Тут не дворец, а постоялый двор, ваша милость… – подобострастно объяснил он. – Мышей не водится только в пустых амбарах…
– А еще у хозяев, которые вовремя обзаводятся котами, – усмехнулся я.
Теперь завсегдатаи заведения смотрели на меня почти с уважением. Они расступились, пропуская доказавшего свою ловкость собрата к лестнице, по которой я поднялся в отведенную для ночлега комнату.
– На двери есть засов, – предупредил сопровождавший меня Огнян. – Можете запереться, чтобы никто не потревожил вас по ошибке.
– Именно так придется поступить, – притворно вздохнул я, – оберегая не столько свой покой, сколько жизни непрошенных гостей. Видишь ли, спросонья сначала бросаешь нож, а потом уже смотришь, в кого он воткнулся… Дурная привычка!
В глазах Огняна вновь промелькнул страх. Он отвернулся, а потом, пятясь, выбрался из комнаты, оставив меня одного. Я расположился на постели, полуприкрыв ресницы, но внимательно осматривая помещение. Как и следовало ожидать, здесь никто не мог чувствовать себя в безопасности. Несколько неумело скрытых глазков позволяли из смежных номеров следить за каждым моим движением, а непрочные перегородки выглядели слишком ненадежным препятствием для непрошенных посетителей. Больше того, мне не составило труда догадаться, что висевший на стене ветхий гобелен скрывает потайную дверь в комнату.
Тем не менее, я с наслаждением заснул, уверенный в том, что успею во всеоружии встретить врага, если он попробует застать меня врасплох. К счастью, никто не потревожил мой покой. Хотя заведение жило буйной ночной жизнью, я умел, не просыпаясь, разделять доносившиеся до чуткого слуха звуки на опасные и обычные. Отчаянные перебранки, пьяные драки, визг продажных девок скорее убаюкивали меня, а вот шлепанье босых ног по полу коридора или сдерживаемое дыхание за стеной заставляли тянуться к мечу.
Утром я передал служанке дорожный камзол, приказав вычистить его получше, обрядился в дорогую одежду, спустившись к завтраку с видом завоевателя, осматривающего покоренный город. Огнян, получивший еще одну монету, из кожи вон лез, стремясь угодить щедрому посетителю. Осмотр конюшни убедил меня, что мой конь не остался обделенным заботой.Поскольку невольничий рынок располагался вблизи постоялого двора, мне не пришлось седлать лошадь.
Лениво бредя по пыльным улицам Свободного поля, я размышлял о том, как бы мне избежать ненужной покупки, не вызвав подозрений. На невольничьем рынке слонялись какие-то неприятные личности, время от времени подходившие к выставленным на продажу безразличным ко всему крестьянам. Мое внимание привлек испещренный свежими шрамами степняк, метавший на покупателей яростные взгляды. Ни побои, ни страх смерти не смогли укротить его свободолюбивый нрав. Мне подумалось, что только безумец решится выложить деньги за такое опасное приобретение. Мои размышления прервал дородный работорговец в марейском халате. Он степенно подошел к потенциальному покупателю и спросил:
– Не Радагаста ли мне выпало счастье увидеть?
– Чернявый?
– Рад услужить вашей милости. Чего желаете? – в голосе торговца звучали нотки настороженности: что-то в моем облике смущало его.
– А что ты можешь предложить?
– Чего нет у меня, того вы не найдете у других торговцев. Слушаю ваши пожелания, – не скрывая насмешки, заявил он.
– Заказ мой не легко выполнить, – вздохнул я.
– А вот это – моя забота, – недобро прищурился владелец живого товара.
– Есть ли у тебя на продажу девочка, совсем молоденькая, но женственная, оформившаяся. Нетронутая, но аппетитная. Красивая, но не развращенная. Покорная, но не запуганная…
– Темноволосая, но со светлыми локонами? Высокая, но маленького роста? – издевательски продолжил Чернявый.
– Вокруг немало сел… Стоило приезжать сюда, если можно получить нужное мне бесплатно? Нечего демонстрировать остроумие, когда не способен понять клиента!