Работорговец внимательно посмотрел на меня. За время занятия своим ремеслом он научился отличать настоящих покупателей от пустобрехов. Кажется, он решил, что меня следует отнести к последним.
– Сколько вы готовы заплатить за то, что привиделось в сладком сне? – осторожно спросил он. – Слишком уж противоречивы ваши запросы.
Я сунул ему под нос полновесный червонец с оскаленной волчьей пастью. Такие деньги чеканил из награбленного золота Кровосос.
– Хорошая монета? – с угрозой спросил я.
– Отличная! – скривился Чернявый. – Но ты предлагаешь мне цену молодой шлюхи. Твой заказ следует оценить вдвое.
– Оцени, если тебе есть, что дать мне, – показал я вторую монету.
– Пойдем со мной. На твое счастье поступила партия товара для веселого дома госпожи Уики. Девочки на любой вкус. Не хорошо разбивать партию, но одну красотку, так и быть, уступлю за два червонца, – вздохнул опытный негодяй.
– Не прикидывайся благодетелем! – голос мой зазвенел от гнева. – Что ты там мелешь о разбитой партии? Думаешь, мне неведомо, что постоянным клиентам предоставляют выбор? Заказывают пять девочек, а привозят десять. Кто-то заболел, кого-то перекупили, у кого-то обнаружился скрытый прежде изъян. Оптовая партия, к тому же, всегда дешевле, чем штучный товар. Со мной не стоит лукавить, купец!
– Помилуйте, ваша милость! У меня и в мыслях не было…
Чернявый склонился в поклоне, предлагая следовать за ним. Мы зашли в домик, в котором располагалась его контора. Там на меня угрюмо уставились трое увешанных оружием дюжих мужиков. Они явно собирались присутствовать при сделке, однако это не входило в мои планы.
– Ты боишься за свою жизнь? – насмешливо спросил я.
– А чем вам мешают слуги? – удивился работорговец.
– Разве ты не станешь показывать мне товар? Я же четко объяснил, что желаю невинную девочку. Посторонние взгляды портят товар не хуже грязных прикосновений.
– О, ваша милость! Сразу сознаюсь, что за время доставки девочки не смогли избежать прикосновений, а тем более – взглядов.
– Не считай меня идиотом или хитрецом, придумывающим, как избежать сделки, – холодно возразил я. – Доставка – это одно, а демонстрация товара – другое.
– Приведите Ланку, – приказал Чернявый и, подумав, добавил. – Подождете за дверью.
– Но не подглядывать! – предупредил я.
Вскоре в конторе появилась юная рабыня, тщетно пытавшаяся скрыть страх. У нее были правильные черты лица, точеная фигурка с хорошо обозначенной упругой грудью и округлыми бедрами. Спору нет, она выглядела красавицей.
– Открой рот! – потребовал торговец, а потом назидательно поднял палец. – Обратите внимание, ваша милость, все зубки на месте, ровные, не щербатые! А дыхание – свежее и чистое! Родинок и шрамов на теле нет. Жемчужина!
Одним движением Чернявый сорвал с девочки платье. Она сжалась, с трудом сдерживая слезы. Сначала он, схватив ее за плечи, повертел передо мной покрывшееся мурашками тело, потом грубо повалил на стоявший у стены топчан. Схватив за лодыжки стройные ножки, он поднял их вверх, широко раздвигая.
– Смотрите, ваша милость, девчонка не рваная! Сохранилась в лучшем виде!
– Эй, старый развратник! – рявкнул я. – Не смей лапать малышку! Еще одно грязное движение, и я начну сбивать цену. От твоих похотливых взглядов даже молоко скиснет! Руки прочь! Смотреть только на меня, а девка пусть прикроется, у меня еще будет время разглядеть ее.
– Покупаете? – в голосе негодяя послышалось изумление.
– Товар того стоит, – я подпустил интонацию сдерживаемого сладострастия. – Оформляй купчую. Монеты твои, а Ланка – моя.
– Благодарю вас, ваша милость! Даже торговаться не стали! Могу я еще чем-нибудь угодить вам? Имею хорошее вино, марейский шелк, степные ковры…
– А нет ли у тебя на примете лошади, смирной, но резвой, чтобы несла на себе мою рабыню?
– Найдем! – торопливо отозвался торговец.
– Не суетись! Сначала я попробую девочку на вкус, а потом решу, брать ли ее с собой или перепродать. Мне нелегко угодить, но если Ланка понравится, лошадь куплю, не торгуясь.
Оформив по всем правилам купчую, работорговец с поклонами проводил нас с Ланкой до выхода с невольничьего рынка. Я гордо шествовал по улице, всем видом показывая довольство собой. Увлекшись, я не сразу обратил внимание на сдерживаемые рыдания только что приобретенной невольницы. У меня сразу испортилось настроение. Я ведь надеялся избежать сделки, ставя работорговцу почти невыполнимые условия. Кто же знал, что в распоряжении Чернявого окажется Ланка? Не купить ее я не мог, не вызвав подозрений, а теперь не мог долго задерживаться в Свободном поле. Оставалось надеяться, что посланник Пустогона объявится в городишке прежде, чем на меня начнут коситься его обитатели.