Молоденькая невольница, оставшись наедине с хозяином, попробовала проявить угодливость, но она, в самом деле, оказалась очень наивной, очень неопытной. Она охотно разделась, но не знала, как реагировать на прикосновения, не пробуждавшие ее чувственность. Целоваться она не умела, пришлось обучать ее этому искусству. Не без труда мне удалось преодолеть равнодушие Ланки. Теперь она сама торопилась поскорее преодолеть барьер собственной невинности. Вынужденный купить рабыню, я смирился с необходимостью принять ее жертву, но не в эту ночь.
Для посторонних глаз мое поведение должно было выглядеть вполне естественным, но, тиская девочку, я не поддерживал, а гасил робко пробуждавшуюся чувственность. Измучив Ланку бесполезными ласками, мне пришлось усыпить ее, подлив в воду немного сонного зелья. Уснул и я.
Утром за завтраком Огнян поглядывал на меня насмешливо, но я почувствовал нарастающую в хозяине подозрительность. Наконец, он не выдержал.
– Ваша милость не торопится распорядиться приобретением, – небрежно заметил владелец заведения. – Неужто невольница оказалась слишком холодной?
– Ах, негодяй! Ты подглядывал? – закричал я, хватаясь за кинжал.
– Помилуйте, ваша милость! Посмел бы я? – в голосе мерзавца звучал неподдельный страх. – Я просто поторопился сменить белье на вашей постели. Оно показалось мне измятым, но, простите, ваша милость, чистым. Или Чернявый подсунул вам бракованный товар?
– Чистым? Чистым? – мне удалось изобразить крайнюю степень возмущения. – На простынях кровь, причем не только девчонки, но и моя собственная!
– Кровь? – не понял Огнян.
– Именно! Ты развел у себя породистых клопов, которых откармливаешь постояльцами. Я рассчитывал познать неземное блаженство, но, кажется, подхвачу здесь чесотку. Могу ли я оценить сладость покорения невинной девицы, если в этот момент меня жрут паразиты?
– Сочувствую, ваша милость, – смутился хозяин заведения. – Мы пытались вывести тварей, но, увы, безуспешно. Благородные гости не слишком жалуют наш городок, а вот паразиты менее привередливы. Постояльцы уезжают, а привезенная ими дрянь остается. Ни лучина, ни кипяток не берут эту заразу. Тут мне остается только повиниться перед вами.
– То-то же! – мой горестный вздох едва не заставил Огняна уронить фальшивую слезу. – Послушай, милейший, а нельзя ли мне на пару дней нанять какое-нибудь пристойное жилище в городке? Окажи мне эту услугу. Сам ты ничего не потеряешь: оплачу комнату, как договаривались, да еще добавлю пару монет. Помоги мне! Девка мне досталась аппетитная. Боюсь сам испорчу ее, не дождавшись возвращения в собственный дворец, потеряв половину удовольствия.
– Не знаю, как помочь вам, – зачесал голову мой собеседник. – Не ко времени вы приехали. Вообще-то у меня есть ключи от дворца на площади. Там вам было бы сподручно помиловаться с красоткой, но, вот беда, дворец уже наняли, деньги вперед заплатили…
– А мне показалось, что дворец, как ты его называешь, пуст. Разве в нем живут?
– Пока пуст, ваша милость, но мы завтра ждем приезда важного господина. Он повелел держать помещение для него.
– Какая жалость! – я безнадежно махнул рукой, всем видом показывая, что не намерен претендовать на чужую собственность.
Моя покорность успокоила подозрительного хозяина, который тут же принялся подсчитывать упущенный барыш. Жадность заставила его остановить поднимающегося из-за стола гостя. Заговорщически подмигнув мне, он негромко спросил:
– Готова ли ваша милость немного поуменьшить свои претензии? Есть способ помочь вам.
– Говори.
– Наш господин приедет с небольшой свитой, остановится в Свободном поле проездом. Ему нет нужды в многочисленных помещениях, но его заботит безопасность. Если вы согласитесь ограничиться парой просторных комнат и не обидитесь на то, что за вашими дверями разместят стражу…
– Выйти-то мы сможем?
– Конечно! По дворцу перемещаться вам не позволят, а войти и выйти – сколько пожелаете! В здании два крыла, три входа. Обедать и ужинать вам придется в моем заведении, а завтрак и закуски для поддержания сил я доставлю в ваше распоряжение…