— Возможно. Мы довольствуемся крохами. Небольшими победами. Иногда совершается великий прорыв, правда, таких случаев единицы. Мы торим путь, засевая землю семенами истины в надежде, что некая их часть прорастет. Часто урожай пожинает кто-то другой, отчего порой охватывает уныние.
— Должно быть, это чертовски обидно, отче.
— Как-то раз один король прогуливался по лесу и увидел бедного старика, который в поте лица рыхлил землю. Король подошел поближе и увидел, что старик сажает ореховый куст. Король спросил, зачем тот это делает. Старик ответил: «Я люблю орехи». Тогда король сказал ему следующее: «Старик, не стоит надрывать сгорбленную спину, копая эту яму. Разве не ведомо тебе, что тебя уже не будет на свете, когда вырастет этот орешник, и тебе не отведать его плодов?» И старик отвечал: «Если бы мои предки думали, как Ваше Величество, я бы не узнал вкус орехов».
Паола улыбнулась, оценив мудрость бесхитростной притчи.
— Знаете, в чем смысл притчи, dottora? — продолжал Фаулер. — Нужно настойчиво стремиться вперед, заручившись терпением, положившись на Господа и живительную силу «Джонни Уокера».
Паола заморгала от неожиданности. Она вообразить не могла сурового, прекрасно образованного священника в компании бутылки виски. Хотя не вызывало сомнений, что он всю жизнь был невероятно одинок.
— Когда инструктор сказал мне, что о юношах на этой военной базе может позаботиться любой другой священник, а тысячам молодых людей за «железным занавесом» не от кого ждать помощи, я понял, что он во многом прав. Огромное количество христиан томились духом под гнетом коммунизма, молились в чуланах и слушали мессы в темных подвалах. Их спасение могло бы послужить одновременно во благо моей страны и моей церкви, и в этом цели мои и «Конторы» совпадали. Откровенно говоря, в то время я переоценил общность наших интересов.
— А что вы думаете теперь? Почему вы вернулись на действительную службу?
— Сейчас я отвечу на ваш вопрос. Я согласился работать в качестве свободного агента и брался только за те дела, которые сам считал праведными. Я очень много путешествовал. В некоторые места я приезжал как священник, в другие — как гражданское лицо. Временами я рисковал жизнью, но почти всегда игра стоила свеч. Так или иначе, я помогал людям, нуждавшимся во мне. Иногда помощь выражалась в своевременном предупреждении, переданном конверте или записке. Порой было необходимо наладить информационную сеть. Или вызволить кого-то из ловушки. Я выучил иностранные языки, а кроме того, почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы вернуться в Соединенные Штаты. Пока не произошла эта история в Гондурасе…
— Святой отец, подождите. Вы пропустили кое-что важное. Похороны ваших родителей.
— Я там не был. Я всего лишь уладил после погребения неотложные юридические формальности.
— Вы меня удивляете, отец Фаулер. Восемьдесят миллионов долларов едва ли можно назвать юридическими формальностями.
— Вот оно что, вы и об этом знаете. Ладно. Я отказался от наследства. Но я его не подарил, как многие думают. Я передал деньги на учреждение некоммерческого фонда, который принимает активное участие в осуществлении различных социальных программ, внутри и за пределами Соединенных Штатов. Он носит имя Говарда Эйснера, капеллана, наставившего меня на путь истинный во Вьетнаме.
— Вы основали фонд Эйснера? — изумилась Паола. — Но ведь он существует довольно давно.
— Я его не создавал. Я лишь сделал определенные распоряжения и обеспечил финансирование проекта. На самом деле его основали адвокаты моих родителей. Против своего желания, должен отметить.
— Хорошо, святой отец, расскажите о Гондурасе. И не торопитесь, времени у вас достаточно.
Священник с любопытством посмотрел на Диканти. Ее поведение вдруг изменилось, казалось бы, почти неуловимо, но радикально. Теперь она была склонна поверить ему. Фаулер недоумевал, что именно повлияло на перемену в ее отношении.
— Мне не хотелось бы утомлять вас подробностями, dottora. Материала по истории базы Эль-Агуакате хватило бы на целую книгу, я же перейду к сути. ЦРУ целенаправленно поддерживало движение «контрас». Моя же миссия заключалась в том, чтобы помочь католикам, испытывавшим притеснения со стороны режима сандинистов. Были созданы и обучены добровольческие формирования. Планировалось, что они начнут партизанскую войну, чтобы свергнуть прокоммунистическое правительство. Солдат набирали среди беднейшей части населения Никарагуа. Оружие им продавал проверенный союзник нашего правительства Усама Бен Ладен. Едва ли кто-то предвидел, во что выльется это сотрудничество. Командование «контрас» взял на себя ученый бакалавр по имени Берни Саласар, настоящий фанатик, как впоследствии выяснилось. Подготовка в тренировочном лагере длилась месяцами. В тот период я часто вместе с Саласаром ходил через границу. С каждым разом вылазки становились рискованнее и рискованнее. Я помогал выводить с территории верующих, подпавших под подозрение. Но у нас начались серьезные разногласия с Саласаром, с течением времени они лишь усугублялись. Повсюду ему начали мерещиться коммунисты. По его мнению, за каждым углом подстерегал коммунист.