– Вы только посмотрите на это!
Она сжалась всем телом, словно надеялась, что так её никто не заметит и что вообще эти слова были не про неё, но в следующий миг её сердце ушло в пятки, когда кто-то сказал:
– Эта девушка явно не из нашего круга. Что она здесь делает?
Анна медленно обернулась: мужчины во главе с генералом, выжидательно скрестившим руки на груди, все как один уставились на неё.
– Вы одеты... очень вызывающе, – холодно бросил один из дворян.
– А может, вы и есть мятежница? – с насмешкой спросил другой.
И тут генерал Конрад снял маску и покачал головой:
– Я уверен, это недоразумение. Мы все здесь выглядим... немного нелепо.
– А вот я думаю иначе, – настаивал первый дворянин, – пусть снимет противогаз и покажет своё лицо.
Её сердце забилось быстрее, она понимала, что находится на грани разоблачения и должна что-то сделать, чтобы не вызвать ещё большего подозрения, но что?
Анна сделала шаг вперёд, стараясь говорить уверенно, несмотря на дрожь в голосе:
– Я просто пришла на праздник. Я не имею к мятежникам никакого отношения.
Но её слова не произвели должного эффекта. Мужчины продолжали перешептываться, и в воздухе витала напряжённая атмосфера. Генерал, понимая, что ситуация требует немедленных действий, посмотрел на Анну с настороженностью.
– Если это так, то вам следует снять маску, – произнес он, его голос стал более властным. – Мы не можем рисковать безопасностью нашего собрания.
Напряжение в воздухе стало почти осязаемым, когда все смотрели на неё в ожидании, и Анна, уповая на добросердечие генерала, в безжалостности планов которого она уже убедилась, медленно подняла руку к противогазу, стараясь сохранить уверенность в движениях. Генерал, заметив её намерение, слегка кивнул, как бы подсказывая, что он поддерживает её решение.
– Я готова снять маску, – произнесла она, глядя в глаза генералу, как будто искала в них поддержку. – И прошу лишь об одном: сохранить мою тайну.
Собравшись с духом, она медленно сняла противогаз, понимая, что из всех присутствующих её лицо может быть знакомо только Конраду, да и то если он её вспомнит.
В следующий миг ласковая улыбка озарила его лицо:
– Анна, я так рад тебя видеть! Как ты здесь оказалась?
– Я просто... очень хотела попасть на праздник, – она смущённо потупилась.
Он мягко рассмеялся и, шагнув к ней, слегка приобнял её за плечи и подвёл к своим собеседникам:
– Друзья, это не мятежница, это Анна, и она сапфир.
– Прошу, генерал Конрад, – прошептала она умоляюще, не смея поднять на него взгляд.
– Но мы об этом никому не скажем, да, господа? – он крепче сжал её плечо, словно стараясь приободрить, и Анна почувствовала жар на щеках.
Она неуклюже поклонилась, как умела, и развернулась, чтобы медленно, но верно догнать Калдера, затерявшегося где-то в толпе, но генерал, взяв её под руку, подвёл её к столу.
– Ты можешь надеть свой противогаз, только перед этим обязательно отведай эти оранжевые тарталетки, – сказал он, протягивая ей угощение, и она не смогла отказаться.
Восхитительно хрустнуло песочное тесто, и вслед за ним её рот наполнился нежным вкусом солоноватой икры в густом сладком соусе.
Конрад подал ей высокий узкий бокал с искрящейся прозрачной жидкостью и, взяв свой, поднял его со словами:
– За короля Отто Ракса и стабильность нашего государства! Пусть ни один мятеж не осмелится потревожить наш покой!
Анна почувствовала, как в груди у неё закивает гнев, смешанный с досадой, но лишь слабо улыбнулась и тоже подняла бокал:
– За мир! – добавила она и попробовала напиток.
Тот оказался газированным, с лёгкой приятной кислинкой, будоражащей вкус, и Анна с удовольствием осушила бокал, а затем поставила на стол.
Она собиралась надеть противогаз, когда генерал, не сводивший с неё взгляда, который казался ласковым, но на самом деле был изучающим, спросил:
– А кто твой спутник?
У Анны перехватило дыхание.
– С-спутник? – переспросила она.
– Да, тот мужчина в такой же маске, который стоял рядом с тобой. Он был одет, как Калдер Скай.
Анна нервно рассмеялась – и принялась отчаянно лгать, выдумывая на ходу:
– Ах, этот... Это... мой возлюбленный... Элиан. Он тоже сапфир и тоже не хочет, чтобы его выгнали отсюда. Мы так хотели повеселиться тут, что использовали свою магию, чтобы пробраться в поместье. Вы же не арестуете нас за это?
Она картинно похлопала глазами, изображая святую невинность, и генерал, кажется, купился.
– Ах, возлюбленный, – вздохнул он. – Жаль, очень жаль. У меня есть два сына, и я как раз думал тебя с ними познакомить.
– Элиан очень скромный и стеснительный, он не переживёт, если его разоблачат, – запричитала Анна, – можно, пожалуйста, я пойду к нему?
– Иди, дитя, иди, – мягко усмехнулся Конрад. – Но, если что, ты всегда можешь меня найти.
Она кивнула, широко улыбаясь, и наконец натянула противогаз, чувствуя, как каменеет под ним лицо.
Не оглядываясь, она бросилась в толпу, ища взглядом Калдера, но тот как будто растворился, и она на миг подумала, что он ушёл без неё, но потом вспомнила об амулетах невидимости: может, он просто спрятался где-то рядом или затаился в коридоре?
И в этот момент перед её глазами в другом конце зала возле лестницы возникла высокая фигура в голубом мундире, расшитом золотом, в белой полумаске, за которой Анна сразу узнала Ардана.
Волна дрожи пробежала по её телу, и сердце отчаянно зачастило, но она мгновенно осознала, что его реакция на её наряд будет ещё более гневной, чем у дворян, и, если Ардан заставит её снять противогаз, последствия могут быть катастрофическими: в отличие от генерала, он наверняка знал о том, что Анна исчезла после нападения мятежников, и сделал из этого определённые выводы. И он не отпустит её просто так, пока не выведет на чистую воду... любыми способами. Она вспомнила о пыточных комнатах в резиденции Ордена Чистой Совести и снова вздрогнула, но уже от страха – за себя и за Калдера, которому грозило неминуемое разоблачение в случае её провала!
Вихрь этих мыслей мгновенно пронёсся у неё в голове, и она кинулась в коридор, на ходу нащупывая под плащом один из амулетов невидимости – ведь у них с Калдером было по два на всякий случай, который как раз настал!
Активировав амулет в пустом коридоре, она поспешила вернуться в зал, но Ардана там уже не было, и она, не раздумывая, бросилась к лестнице, чтобы...
...ей так хотелось ещё хоть чуть-чуть на него посмотреть!
Она поднималась по ступеням очень тихо, стараясь не издавать ни звука, и слышала впереди его одинокие тихие шаги.
Анна прокралась вслед за ним на третий этаж, и, пройдя по коридору, оказалась в величественных покоях, единственным освещением которых была тусклая лампа в виде свечи на тумбе возле зеркала в дальнем углу. Окно, располагавшееся слева от входа, занавешивали тяжёлые тёмные портьеры, расшитые золотом, подвешенные на выступающем карнизе, а в центре комнаты стояла широкая кровать. Ардан осторожно присел на край кровати напротив двери, задумчиво подперев голову руками. Он был так близко – и так далеко!
«Две минуты, – колотилась бешеная мысль, – и сейчас последняя истекает!»
Анна быстро огляделась и, недолго думая, спряталась за портьерами, в щёлочку между которыми можно было краем глаза поглядывать на Ардана, сидящего к ней боком.
В следующий миг эффект невидимости иссяк, и только тут до неё дошло, в какой беде она оказалась!