Она продолжала переваривать эту мысль, когда на пороге комнаты показалась высокая женщина с коротким тёмным каре, пышной грудью и удивительно тонкой талией, на ней было изящное чёрное платье с очень высокими разрезами по бокам.
– Ардан, наконец-то мы можем побыть вдвоём, – сказала она с томным придыханием.
Анна замерла за портьерами, её дыхание перехватило, а сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук перекрывал звуки музыки с первого этажа.
Глава Ордена Чистой Совести встал и шагнул навстречу загадочной женщине.
– Лаэра, – низким голосом ответил он, – я не думаю, что это хорошая идея.
– А ты не думай, дорогой, – хищно оскалилась она, – просто возьми меня.
Анна словно окаменела, но внутри поднималась буря: страх, гнев, ревность. Слова Лаэры полоснули её ножом по сердцу, и оно сжалось от боли. Она пряталась за портьерами, стараясь не выдать себя, но в то же время её душа кричала от отчаяния.
Ардан протянул руку к Лаэре, и Анна содрогнулась от надрывного внутреннего вопля ярости. В её душе разгоралась борьба: желание вмешаться и необходимость оставаться незамеченной. Лаэра, словно чувствуя её присутствие, обернулась и взглянула в сторону окна, но Анна быстро отдёрнула голову и спряталась глубже. Её сердце колотилось на пределе, но в голове среди хаоса мыслей всё яснее становилось понимание того, что её миссия – превыше всего: её ни в коем случае не должны были поймать, но она уже оказалась в ловушке – в ловушке этой комнаты и собственных чувств.
Как будто в ответ на её внутреннюю борьбу, Ардан наклонился к Лаэре, и их губы встретились в поцелуе, страстные звуки которого наполнили комнату. Анна почувствовала, как в её груди что-то сломалось. Собрав всю свою решимость, она сжала зубы, стараясь подавить эмоции.
– Ты такая красивая, – произнёс Ардан, и Анна почувствовала, как её мир рушится.
Она не могла вынести этого. Каждый его комплимент, каждое слово, произнесенное в адрес Лаэры, было как удар по её сердцу.
Она закрыла глаза, стараясь представить, что всё это – лишь плохой сон, от которого она скоро проснётся, но звуки, доносившиеся до неё, были слишком реальными. Анна слышала, как они обменивались поцелуями, нежными фразами и страстными обещаниями, как шелестели их одежды, когда они касались друг друга, как поскрипывала кровать, когда они на неё ложились, и чувствовала себя преданной и запертой в своей боли. Она не могла сделать шаг, не могла выйти из своего укрытия, и это было самым страшным. Она была просто наблюдателем в чужой жизни, и это было самым горьким из всех чувств.
– Подожди, – сказал вдруг Ардан, и у Анны дрогнуло сердце.
Она снова украдкой выглянула из-за портьер: Лаэра в расстёгнутом платье накрыла главу Ордена своим телом, но тот попытался выбраться из её объятий.
– Что, если нас кто-то увидит? – с беспокойством в голосе спросил он.
Лаэра тихо рассмеялась, погладив его по голове:
– Не бойся, все слишком заняты своими танцами и выпивкой, к тому же в мои покои никто не посмеет войти.
– А ты заперла дверь? – осведомился Ардан, и у Анны защемило сердце, когда она вспомнила, как однажды не закрыла замок в его кабинете, когда они... когда они были близки.
Это воспоминание её окончательно добило, и к глазам подступили слёзы.
– Конечно заперла! – отозвалась Лаэра, потянувшись к его груди, чтобы расстегнуть рубашку под распахнутым кителем.
– Всё равно... у меня какое-то дурное предчувствие, – пробормотал Ардан. – Мне лучше уйти.
– Мы же только начали! – воскликнула Лаэра с досадой.
«Она заперла дверь, – среди бури эмоций послышался голос разума, – значит, если они сейчас же отсюда не уберутся, на первый этаж не спуститься. Остаётся только окно. Но тогда Калдер, если он всё ещё в здании, окажется в ловушке: Ардан и Лаэра заметят, как я открываю створки и прыгаю, и немедленно поднимут тревогу».
И в этот момент в дверь постучали.
Анна вздрогнула от неожиданности, и по портьерам пробежала волна.
Ардан и Лаэра замерли и переглянулись.
– Здесь есть кто-нибудь? – послышался глухой голос за дверью, и Анна узнала Калдера.
Но Ардан и Лаэра, кажется, решили не подавать виду, что они тут, и это было единственным верным решением в их ситуации.
Но неподходящим для неё.
– Беги! – во весь голос крикнула Анна, распахнув створки окна.
Лаэра взвизгнула. Они с Арданом, вскочив с кровати, кинулись к ней.
За дверью послышался грохот, будто её пытались выломать, а потом раздалось несколько выстрелов.
– Мятежник! – крикнул глава Ордена, когда Анна вспрыгнула на подоконник, и схватил её за ноги. – Тебе не уйти живым!
Анна пнула его со всей силы, но Лаэра присоединилась к нему, и четыре руки крепко стиснули её тело, оттаскивая её от окна.
Она отчаянно цеплялась за подоконник, отбиваясь ногами, но сила была не на её стороне.
– Это... это мятежница, – с каким-то злорадством в голосе заметила Лаэра, вцепившаяся в её талию. – Ардан, я хочу посмотреть на личико за этой маской.
Анна пронзительно завизжала он ужаса, её сердце было готово выпрыгнуть из груди.
Глава Ордена потянулся к её противогазу.
И в этот момент дверь с грохотом распахнулась.
Ардан и Лаэра отступили, обратившись к новой угрозе.
Калдер стоял перед ними с сияющим фиолетовым кинжалом и пистолетом в другой руке.
– В окно! – завопила Анна, но Ардан, мгновенно среагировав, выхватил своё оружие и преградил ему путь.
Лаэра вновь бросилась к Анне, чтобы сорвать с неё противогаз, но та, памятуя уроки Калдера, мощным ударом зарядила ей прямо в челюсть.
Послышался звон клинков.
«На шум сбежится охрана!» – закричал внутренний голос.
Действовать нужно было немедленно, и Анна, увернувшись от ответного удара Лаэры, собрав все силы, выпустила из ладони поток энергии в спину Ардана.
Тот был сбит с ног.
– Сапфир! – зашипела Лаэра.
И тут произошло невероятное: из её руки вырвался полупрозрачный чёрный мерцающий шар.
Он врезался в тело Анны, пронзив его тысячей кинжалов... и она вспомнила Галанта Амина, поразившего её точно также.
В глазах снова потемнело, и сквозь мрак она видела красные вспышки и слышала звуки выстрелов и крики Лаэры.
Превозмогая боль, она попыталась подняться, но тут Калдер схватил её за руку и потащил к окну.
– Держи меня крепче, – слабым голосом вымолвила она, – я замедлю падение.
Мягко приземлившись на гравиевую дорожку среди аккуратно подстриженных кустов, они огляделись: какая-то напуганная парочка отшатнулась в испуге, а чуть поодаль остановились два охранника в тёмно-синей униформе, но они смотрели в другую сторону.
– Объятие тени! – сказал Калдер, активируя амулет расширенной невидимости.
У Анны заплетались ноги, перед глазами всё плыло, и Калдер, подставив ей плечо, тащил её за собой.
Они прошли через ворота и оказались на проспекте, где были припаркованы золочёные автомобили и гуляли нарядные толпы, как раз в тот момент, когда эффект амулета закончился.
– Скай, наконец-то! – послышался встревоженный голос, и к ним подскочил Филипп. – Становится неспокойно, сюда приближаются военные.
– Где остальные? – спросил Калдер. – Нужно уходить!
– Трим и Таллис в толпе, другие на крыше, – ответил Филипп. – Сейчас всех соберу.
– Нет, – сказал предводитель, – будем выбираться группами, вместе мы привлечём слишком много внимания.
– Скай, – к ним подбежал запыхавшийся Трим, – военные сунулись во дворы, до танка нам не добраться!
Таллис показался следом.