Анна обернулась: слева от неё, прислонившись к стене, сидел Калдер, на его руках и ногах были длинные цепи, голова безвольно свисала на грудь, рубашка под курткой была расстёгнута, и на его шее не было амулета! Оглядев себя, она увидела, что её собственный амулет тоже исчез.
– Калдер! – тихо позвала она, но он не ответил.
Преодолевая тяжесть оков и разбитость во всём теле, Анна медленно встала, звеня цепями. В комнате они были одни.
– Калдер, очнись же! – воскликнула она уже громче, но реакции снова не последовало.
В этот момент решётчатая дверь скрипнула, и в камеру вошёл Ардан. Он выглядел усталым, его плечи были опущены, а на лице застыло непроницаемое выражение холодной отстранённости.
– Ну здравствуй, Анна, – ледяным голосом произнёс он, шагнув в её сторону, но его губы дрогнули, как будто он пытался сдержать эмоции. – Как себя чувствуешь?
Анна стиснула зубы, пытаясь подавить волну захлестнувших её чувств: обиду, гнев, боль, сожаление... любовь.
– Спасибо за заботу, – с досадой буркнула она.
– Забота? – невесело усмехнулся он. – Кажется, я недостаточно хорошо заботился о тебе, если ты выбрала не меня.
Анна почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза, а к горлу подступает ком. Её голос дрожал, когда она произнесла:
– Мы все запутались, но правда в том, что мы не враги.
Ардан шагнул ближе, и в его взгляде читалось противоречие: холод и боль, которые боролись друг с другом.
– Наивная Анна. Ты всё ещё надеешься меня убедить, – произнес он с горечью, – хотя я уже видел, на что ты способна. Ты присоединилась к мятежникам и стала частью той тьмы, которую сеет Хермихор.
– Но это неправда! – вскинулась она, глядя ему прямо в лицо. – Ты ничего не знаешь! Калдер и его люди на самом деле сражаются с тёмным богом!
Ардан достал из кармана два чёрных амулета и протянул ей на раскрытой ладони:
– Тогда как ты объяснишь это?
Анна покачала головой, но он не дал ей вставить и слова.
– Это не то, что я думаю, да? – ехидно произнёс он, угадав то, что она собиралась сказать.
Она всхлипнула от беспомощности, чувствуя, что любовь, которая всё ещё жила в её сердце, разбивается о каменную стену его непонимания и недоверия. Но с этой любовью она ничего не могла поделать.
– Ардан, – дрогнувшим голосом вымолвила она, – прошу, выслушай меня. У Хермихора много служителей в этом городе, и я подозреваю, что магистр Теллион – один из них.
Глава Ордена хмыкнул с деланым равнодушием и произнёс:
– То же самое он сказал о вас. Это он отдал вас мне, и я был удивлён... этим неожиданным сотрудничеством, хотя это не умаляет моей ненависти к сапфирам. Но моя ненависть к вам гораздо, гораздо сильнее. Сапфиры могу искренне полагать, что действуют в благих целях, они заблуждаются, но вы – вы осознанно служите тьме.
– Да нет же! – в отчаянии воскликнула Анна, не в силах сдержать слёзы.
Ардан приблизился к ней вплотную.
– Не надо плакать, – сказал он, с неожиданной нежностью проведя пальцами по её щеке.
От этого трогательного жеста её сердце замерло в трепетной надежде, хотя разум её вопил о том, что Ардан безжалостен и опасен, и его вера в её предательство непоколебима. Она смотрела в глаза Ардана, пытаясь увидеть в них хоть каплю той любви, которая когда-то связывала их, и в глубине души надеялась, что он всё ещё способен её почувствовать.
– Я не верю... – прошептала Анна. – Я не верю, что всё так обернулось. Мне больно видеть, как ты изменился. Я хочу понять, что с тобой происходит.
Ардан на мгновение замер, по его лицу пробежала неясная тень... сомнения? Он отстранился от Анны, не сводя с неё взгляда, в котором застыло страдание.
– Вспомни всё, что нас связывало, – произнесла она умоляющим голосом, – что бы ни произошло, мои чувства к тебе... остались прежними.
Глава Ордена стиснул зубы, словно пытаясь что-то подавить.
– Я всё ещё люблю тебя, – бессильно прошептала она, и её голос дрожал от волнения. – Несмотря на всё, что произошло, я верю, что ты способен увидеть правду.
И в этот момент Калдер издал тихий стон.
Она обернулась к нему: предводитель мятежников зашевелился и поднял голову.
– Анна... – слабым голосом молвил он. – Ты в порядке?
Ардан холодно усмехнулся:
– О, смотрите, наш герой проснулся. Ты правда думаешь, что сможешь её защитить?
Калдер сжал кулаки, его цепи зазвенели, когда он поднялся на нетвёрдых ногах.
– Не смей прикасаться к ней, Ардан! Она ни в чём не виновата! – глухо молвил он с угрозой в голосе.
– Но она выбрала мятежников, и этому нет оправданий, – глубоко вздохнув, ответил глава Ордена.
– Мы на одной стороне, как ты не понимаешь! – в отчаянии воскликнула Анна. – Я видела алтарь Хермихора в королевском дворце, я видела, как Отто Ракс использует магию!
– Жалкая ложь, – отрезал Ардан. – Неужели ты думаешь, что я снова поверю тебе после того, как ты меня предала?
– Я не предавала тебя, – ответила Анна, её сердце разрывалось от боли и воспоминаний о её слабости перед чарами короля, – я делала то, что считала правильным. В покоях короля в шкафу есть потайная дверь, она приведёт тебя к святилищу! Просто пойди и выясни сам!
– В покоях короля? – губы Ардана скривились. – И что же ты там делала?
– Я... не была с ним близка, – произнесла Анна, чувствуя, как щёки заливает румянец, – поцелуй с ним был ошибкой, и я жалею об этом, но сейчас нам надо сосредоточиться на угрозе, которую он представляет! Мы могли бы объединиться...
– Объединиться? – Ардан изумлённо вскинул бровь. – Как ты себе это представляешь?
Анна, стиснув зубы, пыталась собраться с мыслями. Она знала, что сейчас не время для слабостей, но её сердце всё ещё тянулось к Ардану, несмотря на его уверенность в её предательстве. Взгляд Калдера, полный решимости, придавал ей сил.
– Ардан, – произнесла она, стараясь говорить уверенно, – я понимаю, что ты злишься. Но ненависть не приведёт нас к победе над Хермихором. Мы должны объединить наши силы, чтобы остановить его раз и навсегда. Это единственный способ спасти наш мир. Если тёмный бог получит власть, он уничтожит нас всех, независимо от того, на чьей мы стороне.
Калдер, всё ещё сжимая кулаки, добавил:
– Ардан, мы все страдаем от этой войны, но если мы будем продолжать сражаться друг с другом, это будет на руку Хермихору.
Глава Ордена смотрел на них с недоверием, но в его взгляде вместо прежнего холода мелькнуло искреннее удивление.
Анна, понимая, что этот разговор может быть их последним шансом, с жаром произнесла:
– Я знаю, что ты борешься за правду, Ардан, за свет, и верю, что ты способен на большее, чем ненависть, которая ведёт во тьму. Позволь нам показать тебе, что у нас общий враг! Если хочешь, я сама проведу тебя к святилищу, если ты поможешь нам пробраться во дворец.
Ардан зажмурился и встряхнул головой, словно борясь с самим собой.
– Это безумие, – сказал он, вновь открыв глаза и поглядев на Анну, его лицо выражало смесь тревоги и сомнения, и это придавало ей уверенности.
– Ты не должен оставаться в неведении, – настаивала она, – ты должен понять, что король использует тебя и обманывает твою преданность!