– Что ты делаешь? – изумился Ардан.
Анна невозмутимо ответила:
– Они нужны для борьбы с Хермихором. Присоединяйся.
Ардан, всё ещё ошарашенный открывшимся перед ним зрелищем, с недоумением смотрел на неё, и Анна почти физически ощущала исходящее от него напряжение. Она знала, какие противоречивые чувства терзали его сейчас: с одной стороны, он ненавидел Хермихора и всё, что с ним связано, с другой – был предан королю, который, как оказалось, был частью этой тёмной игры, и теперь его мир рушился на глазах.
– Эти вещи прокляты! – воскликнул Ардан, шагнув к Анне и пытаясь вырвать амулет у неё из рук. – Они связаны с той тьмой, которую мы оба ненавидим. Ты не можешь просто так взять их и надеяться, что всё будет хорошо!
– Не забывай, что такой же амулет висит у тебя на груди, – заметила она, глядя ему в глаза, широко распахнутые от недоумения. – Мы не знаем, какие способности они дают, но будем надеяться, что это не только невидимость и прыжки. Пойми, Ардан, мятежники не используют магию, чтобы поклоняться Хермихору. Они используют её, чтобы освободиться от него.
– Я не понимаю, – прошептал Ардан, схватившись за голову. – Я ничего не понимаю! Как можно бороться со злом с помощью орудий зла?!
Анна задумалась и пожала плечами.
– Мы ничего не знаем об этих амулетах, – сказала она, – возможно, они были созданы не самим тёмным богом, а какими-то другими силами. Вероятно, всё зависит от того, с какими намерениями их используют. К тому же, эти артефакты – символы борьбы, которые мы можем использовать, чтобы противостоять Хермихору и его последователям.
– Что, если всё это – ловушка? – настороженно спросил Ардан. – Что, если мы просто играем по правилам Хермихора?
– Если мы не будем действовать, мы точно окажемся в ловушке, – ответила Анна, поражаясь собственной решимости.
Ардан, очевидно, наконец осознал, что у них нет времени на сомнения, и, сделав шаг вперёд, тоже начал собирать амулеты, но на его лице явственно читалось отвращение.
Когда они закончили, Анна снова взглянула на Ардана и, подойдя ближе, положила руку ему на плечо.
– Всё будет хорошо, если мы будем работать вместе, – уверенно сказала она и добавила с игривой усмешкой: – И не только работать...
Главу Ордена, казалось, не впечатлила её шутка, и это было неудивительно: его реальность только что перевернулась с ног на голову.
– Нужно уходить, – пробормотал он, его лицо было мрачным, а в глазах застыла глубокая печаль.
И в этот момент наверху послышались шаги.
– Объятие тени! – не раздумывая, тихо протараторила Анна, и их окутала полупрозрачная мерцающая пелена невидимости.
«Только бы он – кто бы это ни был – тоже не использовал это заклинание», – в испуге подумала она.
Шаги приближались: кто-то неторопливо спускался по лестнице, и сердце Анны билось в такт ускользающим секундам. Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу в томительном ожидании, когда промедление было так опасно, ведь «Объятие тени» длилось всего пять минут.
Наконец в зал вошёл король Отто Ракс в длинной светлой сорочке, его белые волосы, ниспадающие на плечи, слегка растрепались со сна, и Анна вздрогнула от воспоминания о его объятиях и поцелуях. Он направился к алтарю и застыл, словно поражённый исчезновением амулетов.
Воспользовавшись моментом, Анна и Ардан тихо, но быстро поднялись по лестнице и выскочили из шкафа в его покоях. Невидимость ещё действовала, и они тихо выскользнули в коридор, стараясь не издавать ни звука. Они знали, что им нужно уйти как можно скорее, прежде чем король поймёт, что произошло.
Когда они вышли в сад, невидимость закончилась, и Анна шепнула спутнику:
– Как только выйдем на площадь, используем одиночную невидимость. Тебе нужно будет повторить заклинание за мной.
Ардан гневно зашипел, но ничего не ответил.
Покинув тени деревьев и завидев патрульных, Анна, обернувшись к нему, тихо произнесла:
– Тень!
Ардан поморщился, но тоже сказал:
– Тень!
Теперь они снова были скрыты от взоров и могли безопасно уйти.
Прокравшись мимо стражей, они побежали прочь с Дворцовой площади.
Спутники достигли сквера, где был припаркован их драндулет, и, быстро оглядевшись и убедившись, что вокруг никого нет, сели в автомобиль, который мгновенно сорвался с места, как только Ардан оказался за рулём. Сердце Анны колотилось от волнения и страха, и она слышала учащённое дыхание главы Ордена, который, казалось, не мог оправиться от пережитого.
Они ехали молча, погружённые в свои мысли, и Анна испытывала вместо облегчения нарастающую тревогу. К тому же, мысли о Калдере, который ждал их в резиденции Ордена, начали терзать её с новой силой, и чувство вины перед ним давило на сердце тяжёлым камнем.
***
Когда они подъехали к резиденции Ордена Чистой Совести, мрачные тени деревьев и высокие стены здания казались особенно угрюмым напоминанием о том, что они только что пережили. Ардан припарковал автомобиль на стоянке возле подсобных строений, и спутники вошли в резиденцию через чёрный ход.
Поднявшись на третий этаж по мраморной лестнице, залитой светом луны, проникавшим через высокие стрельчатые окна, они оказались в коридоре, где возле одной из дверей стоял человек в белой маске и голубой униформе.
– Господин Ардан, – обратился он, вытянувшись струной, когда спутники подошли ближе, – я сделал всё, как вы приказали. Пленник вёл себя спокойно.
– Хорошо, Лиам, – удовлетворённо кивнул глава Ордена, – можешь быть свободен.
Когда Лиам удалился и его шаги на лестнице затихли, Анна и Ардан вошли в комнату отдыха, озарённую мягким светом стоящего в углу ночного торшера, где их ждал Калдер.
Он лежал на большом диване у окна, вытянувшись во весь рост и подложив руки под голову, его глаза были закрыты, но он не спал: стоило им войти, как он мгновенно вскочил, бросился к Анне и без предупреждения стиснул её в своих крепких объятиях.
– Я так беспокоился, цветочек, – сказал он, словно позабыв об Ардане. – Всё хорошо?
– Как видишь, ты всё ещё не казнён, – холодно произнёс глава Ордена, стоявший у Анны за спиной.
Она обернулась к нему, всё ещё находясь в руках Калдера: Ардан скрестил руки на груди и, неодобрительно сощурившись, сверлил их взглядом, полным ревности.
– Всё прошло так, как мы ожидали, – ответила Анна, отстранившись, – мы нашли святилище и забрали все амулеты.
– Но почему так долго? – с тревогой в голосе спросил Калдер.
Анна снова взглянула на Ардана и с ужасом увидела, как тот открывает рот, чтобы что-то сказать: очевидно, он собирался выложить всю правду о том, что они с ней теперь вместе, и это было недопустимо!
– Мы решили, что так будет безопасней, – торопливо проговорила она, подняв руку и давая Ардану знак, чтобы тот молчал.
Глава Ордена изумлённо вскинул брови, но послушался.
– И где вы были всё это время? – не унимался Калдер, и это было похоже на допрос.
Анна почувствовала, как напряжение в воздухе нарастает, когда предводитель мятежников продолжал расспрашивать её, не замечая, что его беспокойство вызывает лишь большее смятение в её душе. Она понимала, что должна быть осторожной, чтобы не дать Ардану возможности вмешаться и разрушить хрупкое равновесие, которое они пытались поддерживать.
– Мы... прогулялись по городу... потом зашли в кафе, – запинаясь, она начала лгать, выдумывая на ходу, стараясь придать своему голосу уверенность и непринуждённость, – обсуждали план. Это заняло больше времени, чем мы ожидали, но это было необходимо.