— Как я рада, что вы здесь, — сказала я Анне.
— Я стараюсь не расставаться с Джоном, насколько возможно, — отвечала она.
— Вам известно, — спросила я, — когда наконец состоится коронация моего Генриха?
— Насколько знаю, скоро. Джон хочет, чтобы она обязательно прошла в Реймсе. Он придает этому месту большое значение.
— Тогда отчего же мы не едем туда? Почему остаемся здесь, в Руане?
— Потому что в стране неспокойно. С каждым днем все хуже, и короля нельзя подвергать опасности.
— Но разве все настолько… я не думала.
— После того, как Дева со своим войском взяла Орлеан, обстановка весьма резко изменилась к худшему, — сказала Анна. — Французы оказывают сопротивление почти везде. Такого на моей памяти еще не бывало.
— Боже мой, как сумела простая крестьянская девушка добиться всего этого?
— Джон говорит, все дело в легенде о том, что она послана Богом. Сила не в ней самой, говорит Джон, а в мифе, которым она окружена, который создали сами люди.
— А вы, Анна, тоже так думаете? — спросила я. — Что не Бог и не она сама, а люди вылепили ее?
— Я думаю так же, как Джон, — ответила она.
Я уже поняла, что эта милая женщина смотрит на мир глазами своего мужа, говорит его словами, думает как он.
Шли дни, и я все больше жалела, что не нашла в свое время повода отказаться от поездки. Но кто же мог подумать, что она затянется так надолго? Я-то считала, мы сразу прибудем в Реймс, где пройдет коронация, и быстро возвратимся домой. Однако получилось совсем по-иному. Ох, как я досадовала на себя, что согласилась поехать!
Но могла ли я отказаться? И не навлек бы мой отказ излишние подозрения, слежку и в результате разоблачение моей тайны?.. Я содрогалась от одной мысли, что такое возможно. И не за себя больше всего я боялась, даже не за детей — что они в конце концов сделают моим малышам? — я страшилась за Оуэна. Его бы схватили первым, и пощады ему бы не было… А потому я обязана постоянно думать об опасности, вести себя спокойно, стараться ничем не возбуждать подозрений, желания вторгнуться в мою жизнь.
Насколько серьезна обстановка во Франции, я лишний раз поняла, узнав, что произошло с Джоном и Анной, выехавшими под охраной небольшого отряда солдат на охоту в ближние места. К концу того дня основная часть отряда вернулась в замок, но герцога и его жены с ними не оказалось. Воины потеряли их из виду в лесу. Поиски не дали результата: герцог Бедфорд с женой исчезли. Всех обуял ужас от предположения, что те могли попасть в плен к французам, чьи отряды теперь постоянно шныряли вблизи Руана.
К счастью, наши опасения не оправдались — Джон и Анна вскоре вернулись в замок. Но они действительно оказались отрезанными от основной группы отрядом повстанцев и не попали в плен только благодаря мужеству и смекалке Бедфорда.
Меня все это страшило и угнетало. Я боялась за юного короля, за нас всех, а кроме того, понимала, что при таком положении наше пребывание во Франции может затянуться на неопределенное время.
Оправившись от случившегося, Анна поведала мне некоторые подробности их задержки.
— … Они находились совсем близко, — говорила она. — Я слышала голоса. Хорошо, что деревья и кусты укрыли нас, а кони молчали, будто понимали опасность. Подумать только, что было, если бы они схватили Джона! Конец всему! Разве в состоянии кто-то заменить его здесь?
— Нужно предпринять все меры предосторожности, — сказала я. — Особенно на пути в Реймс.
— О, конечно! Джон это хорошо понимает. Ведь с нами маленький король. Бунтовщики наверняка нацелились захватить его.
Ее слова открыли для меня возможность того, что казалось раньше почти невероятным, и я ощутила огромное беспокойство.
— Что же они могут сделать с ним? — спросила я дрожащим голосом. — Если вправду возьмут в плен?
Анна молчала.
— Он ведь совсем ребенок, — продолжала я. — Неужели… Неужели они… если схватят… убьют его?
— Нет, — сказала Анна. — Этого сделать они не посмеют. Просто потребуют выкупа… Но не бойтесь, Катрин, им до него не добраться, Джон сделает все, чтобы не допустить этого. Он дал клятву охранять короля и верно служить ему. А словами мой муж не бросается.
— Да, знаю… Но, Боже, как я хотела бы, чтобы мы скорее оказались дома!
— Коронация должна состояться, — твердо произнесла Анна. — И только потом вы уедете.
— Еще долгая дорога до моря! — простонала я. — И когда… когда наконец произойдет коронация?