Выбрать главу

Первой на его вопрос ответила Джейн.

— Вы стоите в десять раз больше, Джеймс! — сказала она с сияющей улыбкой.

— Она права, эта прекрасная девушка! — воскликнул Джеймс. — Конечно, — продолжал он, — сумма немалая, но мои сограждане идут на эти условия. Могу ли я понимать это иначе, чем как знак их любви и доверия ко мне? Я же сделаю все, что в моих силах, чтобы убедить шотландских воинов покинуть пределы Франции… А вот и самый главный для меня пункт договора с англичанами: в нем выражается надежда, что я возьму в жены английскую девушку благородного происхождения! Этот пункт я выполню обязательно и как можно быстрее!

Эти слова мы встретили смехом и рукоплесканиями.

Джеймс вновь заговорил с улыбкой:

— Должен честно признаться, я уже успел найти такую девушку, и клятвенно заверяю всех, кто здесь присутствует, что она станет моей женой перед Богом и людьми!

С этими словами он взял Джейн за руку. Наступил торжественный момент, похожий на обручение, и все с молчаливым одобрением взирали на счастливую пару.

Молчание первым нарушил Джеймс.

— Это счастливейшая минута в моей жизни, — сказал он. — Но верю, что будут мгновения еще более счастливые.

Его заявление встретили веселым смехом, а Джейн залилась румянцем и потупила глаза.

И снова жало зависти кольнуло меня. Как прекрасно, когда люди любят друг друга не за земли и короны, а просто потому, что к ним снизошла настоящая любовь. Как украшает она их лица и души, какое приносит счастье и удовлетворение!..

Не вполне отдавая себе отчета — почему, после этих событий я сразу направилась в гардеробную замка. Оуэн Тюдор, как часто бывало, сидел там за столом и что-то писал.

— Вы еще не слышали новость, касающуюся короля Шотландии? — спросила я с порога.

Он ответил, что нет.

— Об этом уже говорит весь двор, — сказала я. — Король Джеймс сегодня по-настоящему счастлив. Возможно, впервые в своей не слишком удачливой жизни. Подписано соглашение, по которому он сможет вернуться на родину, и не один, а с той, кого любит… С леди Джейн.

— Весьма приятная новость, — согласился Оуэн, не проявляя, впрочем, особого восторга. — Очень рад за короля.

— Видели бы вы, — продолжала я, — как сияют их лица! Должна признаться, Оуэн Тюдор, я испытываю уколы зависти.

— Все люди в мире завидуют влюбленным, — заметил он хладнокровно. — Это естественно.

— И вы тоже? — спросила я.

— Все, миледи.

— Мне стыдно за себя, — сказала я.

— Тут нечего стыдиться, миледи.

— Но я говорю истинную правду, Оуэн! Я невольно как бы спрашиваю себя: почему такое должно случиться с Джейн Бофорт, а не с… кем-то другим… О, какая же она счастливая женщина!

Я тут же пожалела, что у меня вырвались эти слова, но говорила я совершенно искренне. Я ничего не могла поделать с охватившими меня чувствами.

Я не смотрела на Оуэна и не видела, что он протянул руку, лишь ощутила, как он коснулся меня.

— Я понимаю вас, — произнес он участливо.

Мне стало неловко за свой взрыв эмоций, и я смущенно сказала:

— Вы должны понять… Меня никогда не любили так… Всем сердцем… Король Генрих отдавал предпочтение сражениям.

— Он был великим королем.

— Джеймс тоже из королевского рода.

— Он совсем другой.

Я горестно покачала головой.

— Нет, Оуэн. Просто, ко всему, еще он не умел любить. По-настоящему… Существует любовь полная… безмерная. И любовь половинчатая… Меня никогда не любили так, как любят Джейн. Как я люблю своего маленького сына. Наша мать не давала ее ни мне, ни моим братьям и сестрам. Мы всегда казались помехой, обузой. Чуть что, нас отправляли прочь — из ее жизни, из ее мыслей… Пока не понадобимся для осуществления каких-то ее планов… Интриг… Потом меня выдали замуж. Я мечтала о большом счастье… Но мечты — всегда только мечты… Чем я была для Генриха? Средством достижения политических и военных целей… еще одним пунктом в договоре…

Я захлебнулась словами и замолчала.

Лицо Оуэна оставалось на удивление невозмутимым. Моя внезапная исповедь не тронула его.

Совершенно спокойно он сказал:

— Вы не правы, миледи. Король глубоко любил вас.

— Но еще больше свои победы… Свою армию… А для короля Джеймса не существует ничего, кроме его Джейн. Вот как надо любить! Вот как я хотела бы, чтобы любили меня!..