– Истинно так!
Гости тоже взревели.
Они взревели так, будто изнутри их терзали демоны.
А громче всех ревел хозяин Процинты: «Клянусь апостолом Павлом, истинно так!!!»
Он ревел как огромный сказочный зверь. Тени испуганно метались по стенам залы.
И все же именно барон Теодульф, каким бы чудовищем он ни казался соседям, именно барон Теодульф одним из самых первых принял обет святого креста. Он оказался среди тех благородных баронов, которые самыми первыми ступили на стезю гроба Господня вместе с лукавым королем Франции Филиппом II Августом, вместе с неистовым королем англов Ричардом Львиное Сердце, наконец, с рыжебородым великаном королем германцев Фридрихом I Барбароссой.
Ганелон вздохнул. Пути Господни неисповедимы.
Фридрих I Барбаросса, император германцев, рыжебородый великан, совершивший немало подвигов, неистовый праведник, не знавший никакой устали в деле обращения неверных, внезапно утонул в бурной реке Салеф, текущей неподалеку от города Селевкия. Неистовый король англов Ричард Львиное Сердце до сих пор ведет непомерно затянувшийся спор с королем неверных Саладином, полное имя которого Юсуф, рожденный Айюдом, курдом из племени хазбани, служившим еще правителю Мосула и Халеба, кажется, по имени Занги ибн Ак-Сункур. А лукавый король французов Филипп II Август внимательно и хищно присматривается исподволь к соседским территориям, к тем, конечно, которыми может расшириться Франция. Конечно, король Филипп всегда поддержит идею нового святого странствия, но неизвестно, двинется ли он сам в новое странствие? Кто-то слышал, что король Филипп не раз уже произносил такое: на одну-единственную человеческую жизнь вполне достаточно одного святого странствия. А барон Теодульф томится в неволе. А родовой замок барона охраняет юное дитя – девица Амансульта с презрительным взглядом. Ни на минуту не забывает она об отце, и сердце ее вторит любому призыву к новому походу на неверных.
Еще недавно клубилась пыль под ногами святых странников, и ход времени казался неостановимым. Была штурмом взята благородными рыцарями крепость неверных Акра, под стенами которой, к несчастью, попал в плен к неверным барон Теодульф, – зато в Тире потерпел ужасное поражение мессир Конрад Монферратский. Все как бы остановились на время, как бы примолкли, обдумывая случившиеся события, только неистовый король Ричард Львиное Сердце, распространяя дело, угодное Господу, ни на секунду не приостановил святое дело уничтожения неверных. Он так усиленно и с таким вниманием обращался к этому делу, что его именем стали пугать детей и животных. «Не плачь, дитя, не плачь, – шепчут в ночи не спящим детям одинокие матери. – Не плачь, дитя, а то заберет тебя король Ричард!» Или так. «Что ты спотыкаешься, дьявольское отродье! – ругает всадник своего вдруг споткнувшегося коня. – Короля Ричарда ты увидел, что ли?»
И не взята пока Яффа.
И не взят пыльный Аскалон.
Даже сам святой Иерусалим унижен неверными.
И все-таки снова над дорогами клубится желтая пыль.
Собираются на площадях смиренные минориты, младшие братья, духовные дети святого отца Франциска Ассизского. Они блаженно и счастливо улыбаются и смиренно и счастливо перебирают кипарисовые четки: радуйтесь вечному свету дня, истинные христиане, отриньте из душ любое уныние, ведь нет ни у кого каких-либо потерь перед ликом Господа!
Собираются на площадях братья-проповедники, духовные дети блаженного отца Доминика Гусмана, ради всех других братьев своих оставившего солнечную Каталонию. С упреком и строгостью смотрят братья-доминиканцы на легкомысленных мирян и на смиренных братьев миноритов: опомнитесь, истинные христиане, никакой лишний день радости не дает вечного блаженства. Душу спасайте!
Проповедуют на папертях тряпичники-катары Роберта Ле Бугра: отриньте суету сует, забудьте распятия и иконы, истинные христиане, не предавайтесь идолопоклонству. Господь все видит!
В замках и в городах, в селах и в деревнях вещают многочисленные, разосланные во все уголки страны легаты папы: внимайте голосу римского апостолика, вы, знатные и простолюдины, рыцари и вилланы, маркграфы и шатлены! Готовьте себя к стезе гроба Господня, готовьте себя к святому делу неистового истребления неверных! Смотрите, как много особых знаков ниспослано с небес Господом!
И это так. Многие добрые христиане видели плывущие с востока на запад и с запада на восток странные кроваво-красные облака. Они сталкивались в небе друг с другом и заполняли пространство кровью. А другие видели темные, как бы бесформенные многочисленные пятна, которыми вдруг стало покрываться само солнце. А еще видели в ночи комету, которая совсем бесстыдно задирала над сонной землей свой пышный, свой серебрящийся, свой мертвенный, как отсвет дальнего пламени, хвост. А некий кюре ужасал паству страшными видениями исполинской битвы, вдруг разыгравшейся в высоком небе прямо над монастырем в Барре. Кюре собственными ушами слышал отдаленные отзвуки этой битвы и даже узнал каменные башни. И это были башни священного Иерусалима. И нельзя было не верить тому кюре, потому что все это он видел собственными глазами.