— Алло? Здравствуйте, мадемуазель Бержье… Да, я спала, но ничего страшного… Все в порядке, честное слово. — Вспомнив сообщение Альбера, переданное в пятницу, она спросила: — Вы звонили мне на днях, верно?.. Да-да, я знаю, вы пытались дозвониться на мобильный. Я его отключила… И о чем вы хотели поговорить со мной? Что-то не так с наследством моего деда? Я должна подписать какие-нибудь документы?.. Да, конечно, соедините меня с месье д’Алленом. Очень хорошо… Да, я жду. Спасибо…
Голос секретаря прервался, сменившись музыкальной заставкой. «Что-то из Моцарта», — подумала Каталина.
— Алло? Доброе утро, месье д’Аллен… Нет, вот еще, здесь все превосходно, спасибо… Почему у меня странный голос? Наверное, потому, что я только проснулась. Не беспокойтесь, будильник прозвенит с минуты на минуту… Да, конечно, помню. Вы утверждали, что нет… Понимаю. Благодарю вас. И что она ответила?.. Да… Так… И у нее нет никаких сомнений? Прошло уже много времени… Она совершенно уверена. Она дотошно следит за порядком. Так… Да-да, спасибо, что предупредили меня… Вы правы, скорее всего ничего особенного… И вам также, месье д’Аллен. Всего хорошего.
Каталина нажала кнопку отбоя. Около кровати стоял громоздкий деревянный шкаф с зеркальной дверцей. Молодая женщина оценивающе взглянула в зеркало на свое изображение. Ее вид оставлял желать лучшего: растрепанная, с глубокими тенями под глазами, так как спала она мало и плохо. На нежной коже остались отпечатки складок постельного белья, отчего роскошное тело выглядело помятым. Ужас! Каталина набросила новый халат, купленный в городе несколько дней назад, и босиком спустилась в кабинет.
Ее многочисленные заметки лежали на столе. На последнем листе бумаги, в конце «Списка абсолютных истин», она написала простую фразу — всего пять слов:
«Дедушка Клод не был сумасшедшим».
48
Англия, загородное поместье, 1794 год
Письмо маркиза де Лафайета опоздало. Леди Фарнсворт прочитала его с замешательством. В письме не сообщалось никаких подробностей, однако корреспондент предупреждал: молодые люди, гостившие в ее загородном доме, не должны покидать его ни под каким предлогом. Почтенная дама оказывала помощь Приорату, не ведая об его истинной сущности. Она считала, будто речь идет о религиозном ордене, чья благочестивая цель заключалась в стремлении к совершенству, исправлении недостатков человеческой природы, что соответствовало правде только наполовину. Леди поспешила уведомить своих подопечных, отрядив к ним гонца и снабдив его самой быстроногой лошадью из своей конюшни. Но все оказалось напрасно. Судно, на борту которого молодые люди возвращались на континент, уже вышло в открытое море, когда всадник прискакал наконец в Дувр.
Явно затевалось что-то чрезвычайно серьезное. Если Лафайет умолял наследников не трогаться с места, а Великий магистр Максимилиан Лотарингский, напротив, просил их вернуться без промедления, значит, одно из писем являлось подложным или написанным под принуждением. Быстро разрешить дилемму не представлялось возможным, следовательно, разумнее всего наследникам было повременить с отъездом, задержавшись на Британских островах, вдали от охваченной огнем Франции и ужасной опасности, подстерегавшей их там. К несчастью, было слишком поздно.
Пролив Ла-Манш, 1794 год
Во время плавания из Англии во Францию опекун наследников рода, улучив подходящий момент, нашел уединенное и укромное местечко на палубе корабля, намереваясь поговорить по-мужски со старшим из своих подопечных. Он верил, будто молодой наследник возвращался на континент, чтобы взойти на французский престол. Наставления этого достойного человека исходили от чистого сердца, хотя некоторые из них поражали наивностью и прямотой. Юноша, от природы наделенный добротой и блестящими способностями, умом превосходил своего собеседника, однако внимал его поучениям терпеливо и благожелательно. Совершенно очевидно, наследник питал глубокое уважение к храброму воину, неизбалованному, умевшему преодолевать трудности без посторонней помощи. Все, сказанное опекуном, выходило из глубины его души, а многие его советы обладали несомненной ценностью, и к ним стоило прислушаться.