В середине дня инспектор подошел ко мне с замаскированным под вежливую просьбу требованием: я должна дать ему показания о произошедших в замке событиях в качестве свидетеля. Он отвел меня в оружейную, которая была на время превращена в своего рода полицейский штаб, и предложил мне сесть в удобное кресло, тем самым начав процедуру, которую ему приходилось выполнять уже далеко не один раз.
— Записывай все то, что мы сейчас будем говорить, сержант, — приказал инспектор Франке молодому полицейскому, разрывавшемуся между желаниями успевать смотреть и в свой блокнот, и на мое платье, под которым перед его мысленным взором вырисовывались мои женские прелести. — Итак, барышня, не могли бы вы рассказать мне, что вы делали прошлой ночью, в то время, когда произошли известные вам события?
— Ну конечно, расскажу. После окончания празднования я вернулась в свою комнату. Посреди ночи…
— Извините, — перебил меня инспектор, — вы не могли бы указать более точное время?
— Пожалуй, могу. Я легла спать где-то между двумя часами и половиной третьего, а примерно между половиной пятого и пятью я услышала шум.
— Что это был за шум?
— Какие-то удары и беготня по коридорам. Как будто кто-то хлопал дверями или бросал тяжелые предметы на пол.
— Ara… Продолжайте.
— Я выглянула в коридор, чтобы узнать, что там происходит, и увидела великого герцога и маршала Комбеля. Вероятно, они тоже услышали шум и, опасаясь, что в дом пробрались воры, решили его осмотреть.
— А почему они не сообщили ничего охране замка?
— Не знаю. Наверное, они смогут ответить на этот вопрос. Воздержавшись от каких-либо реплик по этому поводу, инспектор жестом показал мне, чтобы я продолжила свой рассказ.
— Они спустились на первый этаж. Минут через пять-десять я услышала еще один удар… Хотя нет, еще раньше я увидела, как из своей комнаты вышла баронесса фон Вахер. Ее тоже разбудил доносившийся из коридора шум. Затем я спустилась на первый этаж и увидела в оружейной своего кузена. У него была рана на лбу. Его ударили по голове вазой: на полу повсюду валялись ее осколки.
— Вы кого-нибудь заметили?
— Нет, никого. Злоумышленник, по всей видимости, убежал в противоположном направлении еще до того, как я пришла.
— И что происходило дальше?
— Вскоре пришел мажордом, и его высочество отправил его за начальником охраны. Затем мы проводили его высочество в его покои, чтобы обработать там его рану.
— Вы и маршал?
— Да. Затем маршал ушел, и я ухаживала за его высочеством одна, пока не пришел врач. Через некоторое время мы услышали выстрел.
— А вы не помните, в какое именно время? Я на несколько секунд задумалась.
— Примерно в половине шестого. Во всяком случае, не позднее шести. Кстати, несколькими минутами раньше я выходила из покоев его высочества, чтобы принести ему болеутоляющее средство. Идя по коридору, я увидела, как из комнаты господина Ильяновича вышел герцог Карл.
— Вы абсолютно уверены, что это была именно та комната и что вы видели именно его?
— Да, абсолютно.
— Однако если это произошло раньше, то отсюда следует, что стрелял не он.
— А я и не говорю, что стрелял он. Я всего лишь сказала, что видела, как он оттуда выходил.
— Понятно. Что происходило дальше?
— Ничего. Я вернулась в покои великого герцога, и через несколько минут раздался выстрел. Когда мы прибежали в комнату господина Ильяновича, то увидели, что его убили, — заявила я, делая акцент на словах «его убили», потому что, как мне показалось, настал момент взять инициативу в свои руки.