От открывающихся перспектив у Женьки по спине ручьями полился холодный пот. Не успев сообразить, что идея Покрышки не получила поддержки большинства, парень впал в панику:
– Ребята, у меня есть деньги! А если надо, то достану еще. Номер машины я не запомнил, вас тоже никому описать не смогу… потому что вы, блин, одинаковые… А еще меня самого полиция ищет, так что никаких заявлений, ничего! – Не зная, какой аргумент может подействовать на кровожадных похитителей, Женя озвучивал все, что приходило в голову. Дабы делом доказать свои намерения, он достал из внутреннего кармана куртки приличную стопку банкнот и предложил их Покрышке. Так дети не радуются новогоднему подарку, как обрадовался Покрышка. Он уж было потянулся за деньгами, но Вобла среагировала быстрее. Со стремительностью, достойной разъяренной тигрицы, она в умопомрачительном прыжке перемахнула через пассажирское сиденье и опередила своего товарища на долю секунды. Покрышка, который в процессе отъема денег получил ощутимый тычок под ребра, обиду терпеть не стал.
– Это, мля, мое! Зарою! – Прочие взаимные проклятия и угрозы потонули в грохоте, после которого в крыше образовалась аккуратная круглая дырочка, диаметром в несколько десятых дюйма. Кто и в какой момент успел выстрелить, а главное, из чего, для Женьки так и осталось непонятным. Он попытался откатиться в сторону – благо размеры фургона позволяли минимальные маневры, – но тут под отборный мат Фуры машина резко затормозила, и коробки, разумеется, посыпались. Тем лучше, потому что иначе парень непременно попал бы под железный мыс чьего-нибудь ботинка. Фура, который только что обещал всем пассажирам смерть в страшных мучениях, вместо претворения угроз в жизнь был вынужден исполнять роль спасателя.
Извлеченные из-под коробок Вобла и Покрышка имели вид довольно плачевный, у одной стремительно заплывал глаз, у второго съехал набок и без того приплюснутый нос. Женька же забился под сиденье в обнимку с невесть откуда появившейся пустой бутылкой из-под виски и мечтал, чтобы о нем вообще не вспоминали.
– Все, чел, вылазь, отдавай то, что осталось, и вали отсюдова, – решил Фура.
Парень почел за благо не возражать.
– Да, хреновый ты заложник, – закивал Покрышка, потирая ушибленный бок.
– Но у меня больше ничего нет…
Эти слова пренебрежительным «ну, мля» подтвердила Вобла, искавшая в образовавшемся бардаке свою шляпку и нашедшая вместо нее Женькин рюкзак, в котором не было ничего, кроме пары теплых перчаток.
Женя совершенно искренне жалел, что ему нечего больше предложить. Его мобильный, зазвонивший в самый разгар удирания от полицейских, Покрышка отобрал и – «за это старье кружки пива не нальют!» – выкинул в окошко. Парень не успел сказать даже «алло» – только услышал Настин срывающийся на крик голос, в панике повторявший его имя. Женя понял, что случилась беда, но пока запретил себе строить гипотезы на этот счет. Вот выберется – и первым делом позвонит подруге. А если надо, плюнет на конспирацию и приедет… Лишь бы отпустили, а то ведь могут и передумать.
– Чо врешь, чел? – возмутилась внимательная Вобла. – Часы снимай, цацки тоже.
Парень безропотно расстегнул кожаный ремешок – часы были дешевые, не жалко. А вот догадавшись о том, что имелось в виду под цацками, Женя приуныл. Он скосил глаза вниз – так и есть, медальон выскочил из-под футболки, не заметить никак нельзя. Расставаться с кулоном не хотелось. К тому же парень надеялся, что когда-нибудь разгадает его сверхъестественную сущность. Не то чтобы к тому имелись явные предпосылки, но кто ищет, тот найдет. Несколько раз медальон сам собой нагревался, а такие выкрутасы, наверное, что-то да значат… Но делать нечего. Лучше выйти из этой проклятой машины голым, зато целым.
– Да это ж чудская побрякушка, в рот мне ноги! – Фура вертел медальон и так, и сяк, разве что на зуб не попробовал.
– Тренер, дай поглядеть!
Вобла и Покрышка сосредоточенно сопели, рассматривая трофей из рук Фуры.
– Чел, откуда это у тебя?
Женька впомнил «разрядившийся артефакт», Покрышку, который держал его под прицелом антенны мобильного телефона, и раздавшийся позже выстрел – из ниоткуда. Пазлы сложились в цельную картину, и парень теперь смотрел на компанию низкорослых шумных байкеров совсем другими глазами. Они опознали знакомую вещь, а значит…
– Мне ее подарил друг, Оливер Виндер, – решился Женька и постарался добавить в голос значительности. Получилось не очень. Но рисковая выходка придала смелости, так что он, наконец, поднялся с пола и уселся на большую коробку.