– Неплохо тебя отделали, – покачал головой коренастый крепыш в красной бандане, глядя на избитого, отекшего Шашкина. – Задачу свою помнишь?
– Ы? – глупо отозвался еще не пришедший в себя Петр, который совершенно не понимал, почему ватага шумных байкеров доставила его в это деловито гудящее, битком набитое оружием логово в Южном Бутове. И хотя алкоголю полагалось бы уже выветриться, обстановка и, особенно, ведущиеся вокруг речи были уместны скорее для пьяного бреда, чем для трезвой реальности.
– Да что с ним такое, мля?
– Не знаю, Сабля, – отозвался один из байкеров. – Еще когда его из вытрезвителя забирали, он уже был такой, в натуре, стукнутый.
– Из вытрезвителя? – удивился тот, кого назвали Саблей.
– Ага, – радостно подтвердил целый хор голосов. – Фюрер, неужто не слышал? Это ж наш уйбуй вчера в «Средстве от перхоти» водки напился!
«Чем я вчера напился?» – удивился про себя Петр. Он помнил, что пил паленую водку, отбитую у каких-то бомжей, никаких химикатов, никаких средств от перхоти он точно не пил.
– Ну, придурок, мля, – процедил Сабля, глядя на Шашкина. – Такой план мне запохабил! И кто теперь будет его выполнять? – Он огляделся и задумчиво ткнул пальцем в одного из байкеров: – Ты!
– Уйбуй Тарелка, – с готовностью подсказал коротышка.
– Сойдет. Будешь следить за Секирой. Если увидишь, что он решит перехватить амулет, убьешь, понял?
– Понял!
– Слушайте, Гниличи! – повысил голос Сабля, вскарабкавшись на крышу стоящей рядом «Газели». – Штурм Замка скоро, мля! Мы должны захватить амулет любой ценой! Если все получится, как задумано, я стану императором! И все Красные Шапки объединятся под моей властью, властью Гниличей! А того, кто отличится в штурме, я, в натуре, щедро вознагражу!
– Как? – выкрикнул кто-то из толпы.
– Как отличится?
– Как наградишь!
– Я же сказал – щедро! – попытался было увильнуть Сабля.
– Откуда щедро, у тебя же денег не осталось, в натуре! – не дали ему отвертеться подданные.
– В императоры метит, а казны нет!
Собравшиеся на миг притихли, а затем разразились целым водопадом альтернативных предложений:
– Император может полцарства дать.
– И золота!
– Откуда царство?
– Ну, пол Южного Форта.
– Титулы всякие, мля.
– Медали с брильянтами.
– И руку принцессы в придачу.
Тут наступила тишина.
– А у него нет принцессы, – послышался чей-то неуверенный голос.
– У настоящих императоров всегда есть принцессы, в натуре, – авторитетно заявил какой-то знаток императорских традиций.
«Ну, точно, белая горячка», – сделал окончательный вывод забытый бандитами Петр.
– Слышь, Сабля, а чего это мы, в натуре, за тебя будем задницу рвать и Замок штурмовать, если у тебя, мля, даже принцессы для нас нет?
– Есть! – радостно возопил Сабля, всерьез обеспокоенный тем, что в воздухе запахло жареным, а именно – отказом сородичей признать в нем императора. – Самому отличившемуся герою я отдам свою племянницу.
– У-у! – восторженно заорали байкеры. Шашкин не понял причин их радости – он не знал, что племянница Сабли, полукровка, как и сам фюрер, считалась одной из самых красивых женщин среди Красных Шапок… К счастью для него, Шашкин также не знал и о стандартах красоты Красных Шапок.
Сабля облегченно перевел дух, любовно погладил вытатуированный на скуле зеленый чертополох и спрыгнул на землю. Поманил пальцем нескольких дикарей, видимо, ближайших помощников, и разложил на капоте машины какую-то карту.
Заинтригованный происходящим, Шашкин незаметно протиснулся поближе. Если это и впрямь только пьяный бред, то бред весьма занимательный.
– Значит, так, – тыкал грязным пальцем Сабля по замызганной карте. – Двигаемся вот отсюда. Джипы наготове, фургоны тоже. Вертолет обещал Любомир. Оружие выдано. Дуричи и Шибзичи прикрывают наш отход тут и тут. Десять человек идут вниз, там сокровищница и Амулет. Остальные – наверх, удерживать рыцарей. Самое главное – врываемся в Замок внезапно, это наш единственный шанс, мля.
Петр не сводил взгляда с карты. Цветные стрелки, расчертившие проспект Вернадского, сходились в одной точке, трех квадратах зданий, обозначенных лаконичной надписью «Чудь».
«Чудь Инкорпорейтед!»
– А как врываемся?
– Сносим ворота.
– Как? – упорствовал какой-то настырный байкер. – «КамАЗов»-то больше нету…
– Тихо ты! – зло зашипел Сабля. Так злятся обычно те, кому наступают на больную мозоль. – Любомир мне, понимаешь, доверил, в натуре, а вы, придурки, прозевали, когда у вас машины увели.
– Это не мы, – опасливо отступил настырный байкер. – Тех, кто прозевал, ты, великий фюрер, уже повесил.