Ужин прошел в необычно оживленной обстановке. Дети рассказывали школьные истории, Арсений делился рабочими анекдотами, и даже Лиля, обычно молчаливая за семейными трапезами, поймала себя на том, что много говорит и смеется.
И только один момент омрачил идиллию – когда телефон Арсения звякнул, извещая о новом сообщении, и он так поспешно схватил его, что едва не опрокинул бокал с водой. Увидев уведомление, он странно улыбнулся, но сразу же убрал телефон в карман, не отвечая.
– Кто это? – небрежно спросила Лиля, стараясь, чтобы голос звучал как можно более равнодушно.
– А, ерунда, – отмахнулся Арсений. – Рабочие вопросы.
«Ложь, – подумала Лиля. – Это наверняка ответ Авроры».
Она сама отправила его полчаса назад, прежде чем спуститься на кухню. И теперь ее муж сидел напротив, с трудом скрывая волнение и желание немедленно ответить на сообщение. Ее охватило странное чувство – смесь ревности к самой себе и удовлетворения от того, что ее план работает.
Через пятнадцать минут Арсений извинился и ушел, сославшись на неотложные дела. Лиля услышала, как хлопнула дверь его кабинета. Теперь он там, наедине с телефоном, отвечает ей – своей виртуальной возлюбленной, не подозревая, что на самом деле пишет собственной жене. Это было бы смешно, если бы не было так... горько.
«Но ведь ситуация меняется, – напомнила она себе. – Он стал другим. Внимательным, заботливым, открытым. Разве не этого ты хотела?»
Да, этого. Но в глубине души Лиля понимала – Арсений менялся для Авроры, а не для нее. И в этом заключалась главная опасность ее эксперимента.
Глава 6: Углубление связи
Глава 6: Углубление связи
— Мама, кажется, у папы роман, — сказала Полина, не отрывая взгляда от телефона.
Лиля поперхнулась утренним кофе, расплескав его на журнальный столик.
— Что?! — прохрипела она, когда снова смогла дышать.
Был субботний полдень, Арсений уехал с Максимом по делам, а Лиля с дочерью устроились в гостиной — мать с ноутбуком на коленях, якобы работая над романом, дочь, свернувшись в кресле и scrolling через ленту Instagram.
— Ну, или что-то такое, — Полина наконец оторвалась от экрана и пожала плечами с деланной небрежностью, которую могут изображать только подростки, пытающиеся казаться предельно взрослыми. — С ним что-то происходит.
— С чего ты взяла? — Лиля промокнула пролитый кофе салфеткой, стараясь, чтобы голос звучал будничнее.
— Ты сама не видишь? — Полина закатила глаза, словно объясняла самоочевидное. — Он постоянно в телефоне, даже когда с нами разговаривает. В душе поёт! Мобильник во сне обнимает, я видела, когда заходила к вам утром. И смеётся все время, как придурок. В общем, — она сделала паузу, — все признаки.
— Откуда ты знаешь, какие признаки у... — Лиля замолчала, не решаясь произнести слово «роман» рядом с именем мужа даже в теоретической дискуссии. — У такого поведения?
— ТикТок, мам. Там сейчас куча роликов от девчонок, матери которых попались на измене. Все симптомы один в один, — Полина ткнула наманикюренным пальцем в воздух. — Папа даже благоухает по-новому. Ты заметила, что он сменил парфюм?
Лиля заметила. Pour Homme, которым Арсений пользовался последние лет восемь, сменился на что-то более свежее, с нотами бергамота и морского бриза. Смена случилась ровно на третий день после начала переписки с Авророй.
— Тебе не кажется, что ты делаешь... поспешные выводы? — осторожно сказала Лиля. — Папа просто в хорошем настроении последние дни.
— Ага, конечно, — фыркнула Полина. — А ещё он на диету сел. Сам. Добровольно. Папа, который говорил, что салат — это то, что едят кролики, а не взрослые мужики. Вчера отказался от маминых пирожков! — она подняла палец. — Бабушкиных пирожков, мам! С мясом!
В этом был резон. Нелли Аркадьевна готовила пирожки с говядиной по особому рецепту, и отказ от такого угощения в семье Рузских приравнивался к объявлению войны.
— И что всё это доказывает? — Лиля изо всех сил старалась звучать скептически. — Может, он просто решил следить за здоровьем. Эдуард, например, недавно тоже перешёл на правильное питание.
— Дядя Эдик перешёл на правильное питание, потому что врач сказал ему, что ещё пара лет такой жизни — и придётся покупать новую печень, — парировала Полина. — А у папы всё в порядке со здоровьем.
«Удивительно наблюдательная девочка», — подумала Лиля с внезапной гордостью и тревогой одновременно. Если уж четырнадцатилетний подросток заметил перемены, что говорить о взрослых? Интересно, сколько ещё времени потребуется, чтобы сплетни поползли по офису Арсения?
— Но главное доказательство, — Полина понизила голос до драматического шёпота, — это то, что у него ник на телефоне под паролем! Я случайно увидела, когда он за завтраком в телефон залипал. Все остальные приложения нормально открываются, а это — просит пароль.
Сердце Лили пропустило удар. Значит, Арсений поставил пароль на сайт знакомств. Пытается скрыть следы? От неё? То есть, уже осознаёт, что делает что-то... неподобающее?
— Возможно, это просто рабочее приложение, — Лиля сделала ещё один глоток кофе, но он показался ей безвкусным. — С конфиденциальной информацией.
— Ага, с фотками и сердечками на иконке, — Полина закатила глаза. — Я не вчера родилась, мам.
Лиля пристально посмотрела на дочь. В этой не по годам взрослой девочке иногда было сложно узнать того милого ребёнка, который ещё совсем недавно собирал коллекцию кукол и верил в зубную фею.
— И что, по-твоему, нам с этой информацией делать? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Ну... — Полина задумалась, — можно поймать его с поличным. Выследить, с кем он переписывается. А потом устроить скандал с битьём посуды.
— Полина! — воскликнула Лиля. — Что за... что за глупости! Я не собираюсь устраивать сцен. И вообще, у нас с папой всё хорошо. Наверное, ты просто что-то не так поняла.
— Да ладно, мам, я же просто пошутила, — Полина пожала плечами, но в её глазах читалось беспокойство. — Но если серьёзно... ты замечаешь, что с ним происходит что-то странное?
Лиля вздохнула. Врать собственной дочери, смотрящей на неё с таким доверием, было мучительно. Но рассказать правду — значит признаться в собственной авантюре, которая с каждым днём выглядела всё более сомнительной.
— Да, он изменился в последнее время, — наконец произнесла она. — Но я думаю, это хорошие перемены. Он стал внимательнее, заботливее. Планирует семейные выходные. Ты же рада билетам на Монеточку?
— Ещё бы! — просияла Полина. — Марьяна чуть не лопнула от зависти!
— Ну вот, — улыбнулась Лиля. — Значит, даже если у папы и есть какие-то... секреты, они идут всем нам на пользу. Как думаешь?
Полина помолчала, обдумывая эту мысль.
— Наверное, — неуверенно протянула она. — Но всё равно как-то... странно.
— Жизнь вообще странная штука, — философски заметила Лиля. — Особенно когда дело касается отношений. Вот вырастешь — поймёшь.
— Опять эти взрослые отмазки, — проворчала Полина, возвращаясь к своему телефону. — «Вырастешь — поймёшь». А пока сиди в неведении и не задавай неудобных вопросов.
Лиля хотела возразить, но в этот момент ожила её собственная электронная почта, и сердце на мгновение замерло. Не от Арсения ли? То есть, не от сайта знакомств ли уведомление? Но нет, это была всего лишь рассылка от книжного магазина.
Она попыталась сосредоточиться на работе, но мысли упорно возвращались к словам Полины. Неужели все изменения в Арсении настолько заметны? И что подумает дочь, когда узнает, что источник этих перемен — не какая-то неизвестная разлучница, а её собственная мать, играющая в опасные игры?
«Знаете, я перечитала вчера наши сообщения и поняла, что мы разговариваем уже больше недели, но до сих пор обращаемся друг к другу на «вы». Предлагаю это исправить. Я — Аврора, мне 35, живу в Москве, пишу исторические детективы и люблю миндальное мороженое. А теперь твоя очередь», — набрала Лиля поздно вечером, когда дети уже спали, а Арсений закрылся в своём кабинете, якобы работая над квартальным отчётом.
Она решила сделать этот шаг после долгих размышлений. Переход на «ты» — маленькая, но значимая веха в развитии отношений. Ещё один способ проверить, как далеко готов зайти Арсений в этой авантюре.
Ответ пришёл почти мгновенно, словно он только и ждал её сообщения:
«С удовольствием перейду на «ты». Меня зовут Арсений, мне 40, также живу в Москве, занимаюсь автомобильным бизнесом и предпочитаю фисташковое мороженое. Что касается твоих книг – ты не представляешь, как мне стыдно, но я до сих пор не нашел ни одной. Под каким именем ты публикуешься?»