Лиля закусила губу. Этот вопрос должен был возникнуть рано или поздно, и она подготовилась. Аврора Северина — такой псевдоним она придумала для своего альтер-эго. Звучное, запоминающееся имя, под которым, к счастью, не публиковался ни один реальный автор, что она тщательно проверила.
«Аврора Северина. Но не расстраивайся – мои книги не так легко найти. Они выходят небольшими тиражами в малоизвестном издательстве. И, честно говоря, я не уверена, что они тебе понравятся. Страсть к автомобилям и любовь к исторической прозе редко сочетаются в одном человеке».
Пока она ждала ответа, в голове крутились десятки вопросов. Что будет, если Арсений всё-таки решит найти книги несуществующей Авроры Севериной? Что, если он начнёт расспрашивать о деталях, о которых ей сложно будет рассказать? До сих пор их диалог касался только машин и эмоций, но ведь рано или поздно возникнут и более конкретные темы...
«Недооцениваешь меня, Аврора. Исторические детективы – как раз то, что я люблю читать в редкие минуты отдыха. Особенно если они хорошо написаны. Отправь мне название своей лучшей книги, и я обещаю её найти и прочесть. Кстати, ты не хотела бы поделиться отрывком из того романа, который пишешь сейчас? Про коллекционера и ретро-ралли? Профессиональное любопытство».
Лиля глубоко вздохнула. Вот оно. Арсений проявил интерес к её творчеству — пусть и к выдуманному творчеству выдуманной женщины. Это был момент истины: либо она переходит на новый уровень обмана, создавая целую литературную биографию для Авроры, либо... находит способ поделиться своими настоящими работами.
Второй вариант казался безумно рискованным, но и странно заманчивым. В конце концов, разве не этого она хотела изначально? Чтобы муж заинтересовался её писательством?
Решение пришло внезапно. Она недавно начала работу над новым романом — история бывшей оперной певицы, которая после скандала и потери голоса устраивается работать экономкой в дом аристократа-вдовца, коллекционирующего старинные музыкальные инструменты. Она написала всего несколько глав, но одна из них – кульминационная сцена, где героиня впервые за долгие годы снова начинает петь, стоя среди бесценных инструментов, — получилась особенно сильной. Лиля отправила этот отрывок Ирине на первую оценку и получила восторженный отзыв.
Она открыла файл и скопировала главу в сообщение, лишь слегка отредактировав — заменила музыкальные инструменты на ретро-автомобили, а пение — на вождение.
«По правде говоря, я немного суеверна и не люблю показывать незавершённые работы. Но для тебя, так уж и быть, сделаю исключение. Вот небольшой отрывок. Только не суди строго — это черновик».
Она нажала «отправить» и откинулась на спинку кресла, ощущая странную смесь страха и возбуждения. Сейчас Арсений будет читать её настоящие слова, её настоящие чувства, вложенные в текст. И впервые за долгое время ей было по-настоящему важно его мнение.
Дверь в её кабинет неожиданно приоткрылась, и в проёме показалась голова Арсения.
— Не спишь ещё? — спросил он, и на его лице мелькнуло странное выражение — смесь вины и воодушевления.
— Работаю, — Лиля поспешно закрыла вкладку с сайтом знакомств. — А ты уже закончил с отчётом?
— Почти, — он улыбнулся, и Лиля заметила, что глаза его блестят, словно от лихорадки. — Слушай, я давно хотел спросить... Ты не могла бы дать мне почитать свой новый роман? Ну, тот, о Бали?
Лиля застыла, не веря своим ушам. За пятнадцать лет брака Арсений ни разу не проявлял интереса к её текстам. Конечно, он поздравлял с выходом каждой книги, иногда даже дарил цветы по этому поводу, но читать? Никогда.
— Зачем? — вырвалось у неё.
Арсений выглядел смущённым.
— Ну... я подумал, что должен лучше знать, чем занимается моя жена, — он неловко переступил с ноги на ногу. — Мне... стыдно, на самом деле. Ты написала уже столько книг, а я не прочёл ни одной. Как будто мне... всё равно.
«А ведь тебе действительно было всё равно, — подумала Лиля. — До тех пор, пока не появилась Аврора».
— Конечно, — она улыбнулась, стараясь не показать своего изумления. — Я могу отправить тебе файл. Но имей в виду, что это ещё не окончательная версия. Только для твоих глаз.
— Спасибо, — он улыбнулся в ответ, и в его взгляде на мгновение промелькнуло что-то, похожее на нежность. — Жду не дождусь, когда начну читать. Спокойной ночи, Лилечка.
— Спокойной ночи, — эхом отозвалась она, глядя ему вслед.
Когда дверь закрылась, Лиля вернулась к компьютеру. Уведомление о новом сообщении уже мигало в углу экрана. Она открыла его с бьющимся сердцем.
«Аврора, это... потрясающе. Так живо, так образно! Я словно сам сидел за рулем этого Ягуара, чувствовал его вибрацию, слышал рёв мотора. А эта сцена, где твоя героиня впервые садится за руль после аварии, преодолевая свой страх... В ней столько силы, столько эмоций. Ты очень талантлива. Честно говоря, не ожидал, что буду так захвачен обычным текстом. Теперь мне действительно хочется прочесть твои книги целиком. Обязательно поищу их в магазинах».
Лиля не могла сдержать улыбку. Наконец-то, спустя столько лет, Арсений оценил её творчество. Пусть он не знает, что читает текст жены, но это всё равно была победа. Маленькая, горько-сладкая, но победа.
«Спасибо за добрые слова. Ты не представляешь, как много они для меня значат. Писатель всегда сомневается, всегда думает, что мог бы сделать лучше. Поэтому такая искренняя реакция — настоящий подарок. А насчёт книг... Не торопись, ладно? Я бы предпочла сначала узнать твоё мнение о романе, над которым работаю сейчас. Он... особенный для меня».
Отправив сообщение, Лиля откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. В каком-то смысле она не солгала — этот роман действительно был для неё особенным. Только не для Авроры, а для настоящей Лили Рузской.
«Интересно, — подумала она, — если он прочтёт мой роман о Бали, поймёт ли, что отрывок, который прислала Аврора, и моя книга написаны одним человеком?»
Это был рискованный шаг, но почему-то она была уверена — не поймёт. Слишком разные истории, разные стили, разные эмоции. К тому же, Арсений не был внимательным читателем — скорее всего, он пробежится по тексту галопом, лишь бы иметь возможность сказать, что прочёл.
Ночь уже вступила в свои права, когда Лиля наконец закрыла ноутбук и направилась в спальню. Арсений уже спал — или делал вид, что спит, — лёжа на самом краю кровати, спиной к её стороне. В полумраке комнаты было видно, как мерцает экран его телефона — очевидно, он забыл его выключить.
Лиля осторожно обошла кровать и увидела открытое приложение сайта знакомств. На экране была их переписка с Авророй — точнее, с ней самой. Последнее сообщение гласило: «Спокойной ночи, Аврора. Впервые за долгое время я с нетерпением жду нового дня».
Что-то болезненно сжалось в груди Лили. Сколько лет прошло с тех пор, как Арсений говорил ей подобные слова? Когда он последний раз признавался, что ждёт новый день ради встречи с ней?
Она тихо скользнула под одеяло, стараясь не разбудить мужа, и долго лежала без сна, глядя в потолок. Всё становилось слишком сложным, слишком запутанным. Вместо того чтобы приблизить Арсения к себе, она, кажется, толкала его в объятия другой женщины. Пусть даже эта женщина — придуманный ею же образ.
«Нужно заканчивать эту игру, — подумала Лиля. — Пока не стало слишком поздно».
Но даже засыпая, она понимала, что не сделает этого. По крайней мере, не сейчас. Потому что впервые за долгие годы её муж говорил с ней — пусть и не зная, что это она, — о чувствах, о литературе, о жизни. Впервые за долгое время он видел в ней не просто жену и мать его детей, а женщину — интересную, талантливую, достойную восхищения.
И, чёрт возьми, ей это нравилось.
— Боже мой, я не верю своим глазам! Арсений! Какими судьбами? — пронзительный голос Яны Филипповны Рожковой раздался над ухом Лили, заставив её вздрогнуть.
Они с Арсением стояли в фойе Театра им. Вахтангова в ожидании третьего звонка. Впервые за долгое время они выбрались вдвоём на спектакль — по инициативе Арсения, что само по себе уже граничило с чудом. И надо же было им наткнуться именно на неё!
Яна Филипповна — старинная подруга Нелли Аркадьевны и самая известная сплетница в их кругу — приближалась к ним с грацией боевого линкора, рассекающего волны. Высокая, массивная, в леопардовом платье, расшитом чем-то блестящим, с ярко-рыжими волосами, уложенными в замысловатую конструкцию, она излучала энергию, от которой у Лили всегда начиналась мигрень.