— Итак, — Эдуард внимательно смотрел на неё, сложив руки на груди. — Что именно ты хочешь обсудить?
— Аврору, — Лиля сделала глубокий вдох. — Я знаю, что Арсений переписывается с ней. И знаю, что ты в курсе. Я хочу... понять, насколько это серьёзно для него.
Эдуард долго молчал, изучая её лицо, словно пытаясь что-то прочесть за словами.
— Я против того, чтобы вмешиваться в отношения друзей, — наконец произнёс он. — Но учитывая обстоятельства... Да, он рассказывал мне о ней. Много. Слишком много, если честно. Мне казалось странным, что взрослый мужик, муж и отец, так увлёкся виртуальным романом.
— Он называл это... романом? — тихо спросила Лиля.
— Нет, конечно, — Эдуард покачал головой. — Он называл это «интересным общением». Но, Лиля, я знаю Арсения почти двадцать лет. Я видел его влюблённым. В тебя, кстати. И сейчас он выглядит точно так же — глаза горят, постоянно улыбается каким-то своим мыслям, нервничает, когда долго нет сообщений... Это больше, чем просто дружеская переписка.
Лиля почувствовала странную смесь гордости и боли. Значит, она добилась своего — Арсений действительно влюбился в Аврору. В неё. Только не осознавая этого.
— И что мне делать? — беспомощно спросила она.
— А что ты хочешь сделать? — Эдуард внимательно посмотрел на неё. — Конфронтировать его? Устроить скандал? Потребовать прекратить общение?
— Я... не знаю, — призналась Лиля. — Я просто хочу, чтобы мой муж вернулся ко мне. По-настоящему. Не только физически, но и... эмоционально.
— Знаешь, что я заметил? — задумчиво произнёс Эдуард. — Арсений в последнее время стал гораздо внимательнее к тебе и детям. Он планирует семейные выходные, вы ходите в театр, он даже читает твои книги! Кто бы мог подумать?
— Да, но... — Лиля замялась, — это всё из-за чувства вины. Потому что он... эмоционально изменяет мне с Авророй.
— А может быть, — медленно произнёс Эдуард, — это потому, что Аврора напомнила ему, как важно ценить то, что имеешь? Может быть, она не разрушает ваш брак, а... спасает его?
Лиля уставилась на Эдуарда, ошеломлённая этой мыслью. Действительно, как ни парадоксально, виртуальный роман Арсения с Авророй положительно сказался на их реальных отношениях. Он стал более заботливым, внимательным, романтичным. Начал ценить то, что раньше принимал как должное. Возможно, общение с Авророй действительно помогло ему осознать, чего не хватало в их браке?
— Но что будет, когда он поймёт, что Аврора — не настоящая? — прошептала она. — Что это всё... обман?
— А она не настоящая? — вдруг спросил Эдуард, и что-то в его голосе заставило Лилю насторожиться.
— В каком смысле? — осторожно уточнила она.
— Я имею в виду, — Эдуард нервно побарабанил пальцами по столу, — что Арсений показывал мне её фотографии. Она выглядит вполне реальной. И её профиль на сайте знакомств тоже выглядит настоящим. Если это какая-то мошенница, то очень убедительная.
Лиля долго смотрела на Эдуарда, не зная, что сказать. Рассказать ему правду? Признаться, что Аврора — это она? Или продолжать играть роль обманутой жены?
— Эдуард, — наконец решилась она, — если я расскажу тебе кое-что... очень личное, очень важное, ты обещаешь сохранить это в тайне? Даже от Арсения?
— Смотря что, — осторожно ответил он. — Я не буду врать своему лучшему другу.
— Аврора — это я, — выпалила Лиля прежде, чем успела передумать.
Эдуард уставился на неё, широко раскрыв глаза, потом моргнул, открыл рот, закрыл его, снова открыл...
— Что?! — наконец выдавил он. — Но... как?! Зачем?!
Лиля глубоко вздохнула и рассказала всё с самого начала — о том, как почувствовала отчуждение мужа, как Вика подкинула ей идею с фейковым профилем, как она создала образ Авроры, чтобы лучше понять Арсения.
— Это... безумие какое-то, — Эдуард покачал головой, когда она закончила. — Ты понимаешь, что устроила самая настоящую диверсию? Ты могла просто... поговорить с ним!
— Я пыталась, — устало возразила Лиля. — Много раз. Но ты же знаешь Арсения — он либо отмахивается, либо говорит, что всё в порядке. А на самом деле просто закрывается в своей скорлупе. С Авророй он оказался гораздо откровеннее, чем когда-либо был со мной в последние годы.
— Потому что думал, что разговаривает с незнакомкой! — воскликнул Эдуард. — Конечно, с чужим человеком иногда проще быть искренним. Нет страха осуждения, нет истории отношений, нет обид и претензий...
— Вот именно, — кивнула Лиля. — И теперь я... я не знаю, что делать. Если я признаюсь, он возненавидит меня за обман. Если не признаюсь — буду вечно жить с этой ложью.
Эдуард долго молчал, обдумывая ситуацию.
— Знаешь, — наконец медленно произнёс он, — я, наверное, сошёл с ума, но мне кажется, ты должна ему рассказать. Арсений любит тебя. Он мне сам говорил — даже когда был в самом разгаре своего... увлечения Авророй. Он постоянно сравнивал вас — и чаще всего в твою пользу! «Аврора умна, но у Лили какая-то особая мудрость». «Аврора интересно пишет, но у Лили в текстах больше души». Он не переставал любить тебя, просто... забыл, как это показывать.
— И ты думаешь, он простит мне такой обман? — с надеждой спросила Лиля.
— Не сразу, — честно ответил Эдуард. — Сначала он будет в бешенстве. Потом, когда остынет, начнёт анализировать. И в конце концов поймёт, что на самом деле влюбился в свою собственную жену заново. Это... почти романтично, если вдуматься.
— Или катастрофично, — вздохнула Лиля. — Но, наверное, ты прав. Я должна ему рассказать. Но как? Когда?
— Возможно, в той же ситуации, в которой вы познакомились? — предложил Эдуард. — Какое-то символическое место, особенный момент... Это смягчит удар. Может быть.
Лиля задумалась. Они с Арсением познакомились в театре, на премьере «Ромео и Джульетты». Она уронила программку, он подобрал, их глаза встретились... Банально, как в романтическом фильме, но именно так всё и произошло.
— Театр, — прошептала она. — Конечно.
— Что? — не понял Эдуард.
— Мы познакомились в театре, — объяснила Лиля. — На «Ромео и Джульетте». Я проверю, может быть, сейчас идёт какая-нибудь постановка... Или просто другой спектакль в том же театре.
— Звучит неплохо, — кивнул Эдуард. — Но будь готова к тому, что он не бросится сразу тебе в объятия с признаниями в любви. Арсений —упрямый сукин сын. Он может какое-то время дуться.
— Я знаю, — Лиля улыбнулась. — Спасибо, Эдуард. Я рада, что у Арсения есть такой друг.
— А я рад, что у него есть такая жена, — неожиданно серьёзно ответил Эдуард. — Не каждая женщина пойдёт на такие ухищрения, чтобы спасти свой брак. Большинство просто подали бы на развод или завели любовника помоложе.
— Я не хочу другого мужчину, — просто сказала Лиля. — Я хочу своего мужа. Того, в которого влюбилась пятнадцать лет назад. И который, как выяснилось, всё ещё здесь — просто немного заблудился по пути.
Уезжая от Эдуарда, Лиля чувствовала странное спокойствие. Решение было принято. Она признается Арсению в своём обмане. И будь что будет. В конце концов, если их брак не выдержит правды, значит, он не стоил борьбы.
Но почему-то ей казалось, что всё будет хорошо. В конце концов, разве не сам Арсений сказал Авроре, что любит свою жену и не хочет разрушать семью? А значит, какой-то шанс у них точно был.
Глава 10: Зеркальные отражения
Глава 10: Зеркальные отражения
«В какой момент мы теряем смелость быть собой? Когда перестаём говорить то, что думаем, и начинаем говорить то, что от нас хотят услышать? Моя героиня, Агнесса , никогда не теряла этой смелости. Даже в самых безнадёжных ситуациях она оставалась честной — прежде всего с самой собой. Именно поэтому мужчины так тянулись к ней — не из-за красоты, не из-за таланта, а из-за этой редкой, почти вымирающей способности быть подлинной».
Лиля перечитала абзац, который только что напечатала, и невесело усмехнулась. Ирония ситуации была очевидна даже для неё самой. Вот уже несколько недель она жила двойной жизнью, создав виртуальную личность, чтобы вернуть внимание собственного мужа. Где уж тут смелость быть собой? Где честность?
И всё же что-то в этой ситуации казалось ей правильным. Аврора не была полностью выдуманным персонажем — скорее, другой стороной её собственной личности. Той частью, которую она давно похоронила под грузом бытовых обязанностей, социальных ожиданий и собственных страхов. Аврора говорила то, о чём Лиля лишь думала. Делала то, на что Лиля никогда бы не осмелилась.