— Нужен повод, чтобы подарить красивые цветы красивой женщине? — Арсений подмигнул, снимая пиджак.
«Да, обычно нужен, последние лет десять точно», — подумала Лиля, но вслух сказала:
— Нет, просто... неожиданно.
— А я сегодня полон сюрпризов, — заявил Арсений и поцеловал её в щёку. — Чем могу помочь с ужином?
— Ты? С ужином? — Лиля недоверчиво сощурилась. — Кто ты и что сделал с моим мужем?
— Очень смешно, — Арсений закатил глаза, но по-доброму. — Я, может, не Гордон Рамзи, но нарезать овощи точно смогу.
Лиля молча протянула ему нож, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее. Арсений в фартуке, с засученными рукавами, нарезающий кабачки? Такого она не видела с тех пор, как они снимали квартиру на Таганке и готовили вместе на крошечной кухне, потому что не могли позволить себе частые походы в рестораны.
— Как прошёл день? — спросил он, сосредоточенно кромсая овощи не слишком ровными кусками.
— Обычно, — осторожно ответила она, всё ещё подозревая подвох. — Работала над книгой, говорила с Ириной, потом дети вернулись из школы... А у тебя?
— Продуктивно, — улыбнулся Арсений. — Продал Гелендваген, заключил контракт с новым поставщиком запчастей, а ещё... — он замялся, — нашёл один интересный автомобильный форум. Оказывается, есть целое сообщество любителей ретро-каров. В воскресенье они устраивают ралли, я хочу взять Макса.
Лиля внимательно посмотрела на мужа. Теперь это не было случайным совпадением. Ретро-ралли появилось в его жизни сразу после сообщения Авроры. Но что самое удивительное — Арсений, кажется, действительно воодушевлён. Его глаза сияли, как у мальчишки, получившего на Новый год заветную игрушку.
— Звучит здорово, — искренне сказала она. — Давно вы с Максом не проводили время вместе.
— Я вообще подумал... — Арсений отложил нож и повернулся к ней, — может, нам всем куда-нибудь выбраться на выходных? В субботу, например. В тот новый парк аттракционов или... не знаю, куда сейчас ходят семьи? В какой-нибудь квест?
Лиля моргнула. Кто этот человек, и что он сделал с её мужем, который последние годы предпочитал проводить выходные за просмотром автомобильных каталогов или решением рабочих вопросов?
— Это было бы чудесно, — медленно произнесла она. — Дети будут в восторге.
— Отлично! — Арсений просиял. — Тогда решено. Я всё организую.
В этот момент в кармане его брюк звякнул телефон. Арсений достал его и, бросив взгляд на экран, слегка изменился в лице. Улыбка стала более... интимной, что ли. Глаза заблестели.
— Прости, нужно ответить, — пробормотал он и вышел из кухни.
Лиля осталась стоять с розами в руках, чувствуя, как внутри неё борются противоречивые эмоции. С одной стороны, радость от того, что её эксперимент, кажется, работает — Арсений действительно оживился, стал внимательнее, начал интересоваться семейными делами. С другой — укол ревности к самой себе, к этой рыжеволосой Авроре, которая за пару сообщений добилась того, чего реальная Лиля не могла достичь годами.
«Нет, это не ревность, — сказала она себе. — Это... исследовательский интерес. Я просто хочу понять, почему он так реагирует».
Но где-то глубоко внутри звучал другой голос, предупреждающий, что игры с огнём часто заканчиваются пожаром. И в этом пожаре может сгореть всё, что она пыталась защитить.
Глава 5: Двойная игра
Глава 5: Двойная игра
Раннее утро в доме Рузских всегда начиналось одинаково: Лиля вставала первой, тихо спускалась на кухню и готовила завтрак под тихую музыку из колонки, пока остальные домочадцы еще нежились в постелях. Этот ритуал давал ей драгоценные минуты одиночества и возможность собраться с мыслями перед очередным суматошным днем.
Но сегодняшнее утро было иным. Лиля стояла у плиты, помешивая сырную омлетную массу, а рядом на столешнице лежал ее смартфон с открытым сайтом знакомств. Последнее сообщение от Арсения, полученное вчера вечером, когда он якобы отвечал на рабочую почту в своем кабинете:
«Ягуар 1960-х – это зверь, который дышит вместе с тобой. Ты чувствуешь вибрацию каждой клеточкой тела, слышишь рычание двигателя не ушами, а где-то в солнечном сплетении. Представьте себе: вы сидите в кожаном кресле, обхватив деревянный руль, вокруг винтажные приборы – никакой электроники, только механика, честная и надежная. Мотор ревет, машина рвется с места... Это не просто езда, это полет над землей, танец на грани возможного. Адреналин зашкаливает, кровь стучит в висках, мир за окном размывается, остаются только вы и дорога. И свобода – абсолютная, ничем не ограниченная свобода».
Лиля перечитывала эти строки, не веря своим глазам. Когда Арсений так говорил в последний раз? Когда его речь была настолько образной, страстной, живой? С ней, со своей женой, он обсуждал машины исключительно с точки зрения лошадиных сил, расхода топлива и стоимости обслуживания. А здесь – настоящая поэзия, пропитанная чувственностью.
– Я создала монстра, – пробормотала она, отвлекаясь от телефона, чтобы перевернуть блинчики.
Но отложить ответ не получалось. Ей – то есть Авроре – нужно было поддерживать диалог, чтобы не потерять интерес Арсения и продолжить эксперимент. Особенно учитывая, что именно после переписки с Авророй он вернулся вчера домой с цветами и предложил семейную прогулку.
«Вы пишете так, что я почти чувствую эту вибрацию, этот ветер в волосах», – набрала она ответ. «У вас определенно талант рассказчика. Возможно, это вам стоило писать книги, а не мне? Теперь я смогу описать эмоции моего героя гораздо точнее. Только интересно, меняется ли это чувство свободы, когда рядом с вами кто-то еще? Когда вы не один на этой дороге, когда делите этот момент с кем-то особенным?»
Она поколебалась, прежде чем нажать «отправить». Не слишком ли откровенный намек? Не спугнет ли это Арсения? Но любопытство пересилило осторожность. Она хотела увидеть, как далеко он готов зайти в этой игре.
– Мам, ты чего такая красная? – внезапно раздался голос Максима, и Лиля едва не выронила телефон. – Ой, блин, горит же!
Она резко повернулась к плите, где блинчик уже превратился в черный диск, исходящий дымом.
– Максим Арсениевич! – рявкнула она, поспешно выключая конфорку. – Сколько раз говорила – не подкрадывайся!
– Я не подкрадывался, – обиженно протянул сын, плюхаясь на стул. – Просто ты так залипла в телефон, что и стадо слонов не услышала бы. Что там такое интересное? Опять критики твой роман разносят?
Лиля почувствовала, как щеки запылали еще сильнее.
– Ничего особенного, – она попыталась придать голосу будничность. – Просто... консультируюсь с экспертом для новой книги.
– А-а-а, – протянул Максим, явно теряя интерес к теме. – Слушай, мам, а правда, что папа нас всех куда-то тащит в субботу?
– Да, мы решили провести день всей семьей.
– Круто! – неожиданно обрадовался Максим. – Давно пора. А то папа вечно занят, ты вечно в своих романах, Полька в своем Инстаграме... Как будто мы не семья, а какие-то соседи по квартире.
Лиля замерла с лопаткой в руке. Эти слова неожиданно больно кольнули. Неужели так все выглядело в глазах двенадцатилетнего мальчика? Соседи по квартире?
– Ты преувеличиваешь, – мягко возразила она. – Мы проводим вместе много времени.
– Ага, за ужином, каждый в своем телефоне, – Максим закатил глаза. – Очень весело.
Прежде чем Лиля успела ответить, на кухню вошел заспанный Арсений, на ходу завязывая галстук.
– Доброе утро, – он улыбнулся сначала жене, потом сыну. – Чем пахнет паленым?
– Боевые потери, – Лиля кивнула на почерневший блинчик. – Задумалась и не уследила.
– С тобой это часто случается в последнее время, – Арсений подошел ближе и неожиданно обнял ее за талию. – О чем таком интересном думаешь, миссис Рузская?
Его губы были так близко к ее уху, что Лиля почувствовала теплое дыхание. По спине пробежали мурашки. Когда он в последний раз обнимал ее вот так, по-настоящему, а не дежурным полуобъятием в толпе гостей?
– О... всяком, – выдавила она, ощущая, как сердце начинает биться быстрее.
– Фу, опять эти телячьи нежности, – скривился Максим. – Мне теперь аппетит испортили.
– Тебе еще испортишь, – усмехнулся Арсений, потрепав сына по вихрам. – Будешь расти – поймешь, что обнимать красивую женщину куда приятнее, чем новый уровень в твоей игрушке.
– Пап! – возмутился Максим. – Это моя мама! И вообще, ваше поколение ничего не понимает в геймерской культуре!
Лиля не могла поверить своим ушам. Арсений не только проявлял нежность к ней, но и шутил, причем довольно игриво. То, что казалось невозможным еще вчера утром, вдруг стало реальностью.