Выбрать главу

На самом деле Маргарет была того же мнения, но выслушивать это от Аллана было выше ее сил. Она высвободилась из рук матери и бросила на него вызывающий взгляд.

— Жаль, что вас не научили вести себя прилично. Перестаньте оскорблять людей, черт возьми!

— Довольно! — сказал Каспар резким и властным голосом. — Ну-ка, успокойтесь все, и поговорим как разумные люди.

Дайана открыла сумочку, вытащила кружевной носовой платочек и приложила его к глазам.

— Надеюсь на вас, — прошептала она дрожащим голосом. — Аллан, это жестоко с твоей стороны.

— Чепуха, — резко прервал ее Каспар. — Действия Дональда были совершенно обдуманными. Он хотел оставить тебя без единого цента и сделал это.

— У нас была небольшая размолвка, только и всего. Если бы была возможность, он изменил бы завещание. Дональд обожал меня и никогда не оставил бы без денег. И уж конечно, не лишил бы меня дома, в котором мы были так счастливы.

— Может быть, это и так, — ответил Каспар, игнорируя презрительное фырканье Аллана, — а может быть, и нет. Точно я знаю только одно — мой внук собирался обеспечить Маргарет.

— Меня? — спросила пораженная девушка.

Острый локоть матери вонзился ей под ребра.

— Меня это нисколько не удивляет. Как бы мы с ним ни ссорились, — немедленно меняя тактику, тут же вступила Дайана, — Дональд любил Мэгги словно собственного ребенка.

Маргарет видела, что Аллан смотрел на Дайану так, будто у нее вот-вот отрастет нос, как у Пиноккио. Однако трудно его винить. Отчим был, кажется, порядочным человеком, но она его почти не видела. Пока Дайана могла пользоваться деньгами Дональда, Маргарет каждое лето проводила в лагере, бывая дома считанные дни.

— Дональд всегда желал, чтобы его маленькая девочка имела все самое лучшее, — вздохнула Дайана, вытирая глаза платочком. — Каким было бы для него ударом узнать, что она живет в нищете!

— Мама, я вовсе не…

— Помолчи, Мэгги. — Дайана мило улыбнулась, но в глазах читалось предупреждение. — Пусть дедушка Флеминг выскажет все, что он хотел.

Каспар кашлянул.

— Насколько я понял, последним желанием моего старшего внука было, чтобы о девочке как следует позаботились.

Дайана радостно просияла.

— Как мило.

— Собственно говоря, мы с Алланом как раз обсуждали эту проблему.

— Какую проблему? — спросила Маргарет. — Вы хотите сказать, что говорили обо мне?

Каспар кивнул.

— Да. Мы обсуждали, каким образом можно обеспечить твое будущее, правда, Аллан?

Аллан, который уже успел забыть о «последней просьбе» деда, теперь вспомнил о ней и нахмурился.

— Нелепый план, — сказал он, — ты с этим согласен, дед?

Каспар улыбнулся.

— Ты в этом уверен, мой мальчик?

— Конечно, уверен, черт побери! И ты тоже должен быть уверен после того, как насладился этой демонстрацией добропорядочности и шарма!

Маргарет посмотрела на одного, потом на другого.

— Что тут происходит? Как вы можете обсуждать меня так, будто я отсутствую!

Аллан не обратил на ее слова никакого внимания.

— Я предпочел бы продолжить беседу наедине.

Каспар кивнул.

— Согласен.

— Ну хватит! — Маргарет гордо вздернула подбородок. — С меня довольно.

— Мэгги, — хрипло прошептала Дайана, — не строй из себя дурочку!

— Спокойной ночи, мистер Флеминг. Благодарю за гостеприимство, хотя, по правде говоря, мне не за что вас благодарить. Мама, я подожду тебя на улице.

Даже не взглянув в сторону Аллана, Маргарет прошла мимо Дайаны и, не останавливаясь, вышла в старомодно отделанную прихожую. Прислонясь к стене, она со всхлипом втянула воздух. Неожиданно почувствовав на своих плечах чьи-то сильные руки, она испуганно вскрикнула.

— Куда это, черт побери, вы собрались? — прорычал Аллан, поворачивая ее лицом к себе.

— Куда угодно, лишь бы там не было ни одного Флеминга! — воскликнула Маргарет. — Отпустите меня!

— Хорошенькое представление вы сейчас нам устроили, милочка. — Лицо Аллана было суровым, голос ледяным. — Вы почти такая же хорошая актриса, как и ваша мамочка.

— Я… сказала… отпустите!

— Праведный гнев, — протянул он, не давая ей вырваться. — Оскорбленная невинность…

— Пустите, черт бы вас побрал! Вы не имеете права…

— Имею полное право. Неужели вы действительно надеетесь, что я позволю вам и вашей мамочке заморочить голову старому больному человеку!

— Мне ничего не нужно от вашего деда! Ровным счетом ничего!

— Конечно, конечно, — проговорил Аллан с сарказмом. — Поэтому-то вы и оделись, как сама мисс Чопорность, поэтому и пичкаете его этой чушью об образованной, хорошо воспитанной маленькой девочке, за которую пытаетесь себя выдать.

— Я никогда не говорила ничего подобного.

— Конечно, не говорила. Просто предоставила говорить за себя Дайане, а сама лишь изображала невинность.

— Послушайте, мистер Флеминг, вы нравитесь мне не больше, чем я вам, поэтому, если вы уберете свои чертовы руки, я постараюсь, чтобы мы никогда больше не видели друг друга.

— Звучит неплохо, крошка. Но мы оба знаем, что сейчас вы вашим маленьким умишком пытаетесь сообразить, сколько вы с вашей мамочкой сможете вытянуть из деда после того, как он рассказал, что бедный, глупый Дональд хотел позаботиться о вас.

— Да, мой умишко действительно занят. И он подсказывает мне, что бить вас в челюсть было ошибкой. Следовало метить в более чувствительную часть тела.

Аллан притянул ее ближе, его лицо побелело от ярости.

— Если вы попробуете ударить меня еще раз, леди, я…

— И что же вы сделаете? — спросила Маргарет, вызывающе вздернув подбородок. — Ударите меня в ответ? От такого негодяя можно всего ожидать!

Аллан взглянул на ее искаженное гневом лицо. Черт бы ее побрал, она будто прочитала его мысли! Никогда ранее у него не возникало желание ударить женщину, но сейчас он испытывал непреодолимое желание вытрясти из Маргарет душу.

Взгляд снова скользнул по ее лицу. В борьбе с ним безобразный пучок растрепался, и шелковистые, золотистые пряди рассыпались по плечам. Глаза, даже без косметики, мерцали фиолетовым светом. Щеки порозовели и были сейчас лишь немного светлее полураскрытых губ.

Аллан почувствовал, как напряглось его тело. Никогда, сколько себя помнил, он не чувствовал такого гнева — или такого интереса — ни к одной из женщин. Чувство было непривычным, от него кружилась голова, мышцы вздулись узлами, дыхание участилось. Оставалась только одна возможность, и он воспользовался ею, резко и грубо прижав девушку к себе.

— Нет! — вскрикнула Маргарет, но было поздно.

Он уже запечатлел на ее губах необузданный, властный поцелуй и, чувствуя, как она напряглась, инстинктивно расслабил губы и погрузил пальцы в волосы девушки. Ее тело дернулось в руках Аллана, она что-то прошептала.

— Нет, — услышал он возле самого рта и воспользовался моментом — язык скользнул между ее зубами. Аллан почувствовал тепло ее рта, ощутил ее сладость. Запах Маргарет — теперь это были уже не духи, а нечто более естественное, женское — ударил ему в ноздри. Она вновь издала какой-то звук, и Аллан понял, что он означал, — стон женщины, желающей мужчину. И когда она поднялась на цыпочки навстречу ему, обхватила его за шею и ответила на поцелуй, он почувствовал прилив желания.

Черт побери! Аллан оттолкнул ее, и Маргарет снова уперлась спиной в стену. Ее дыхание было таким же учащенным и неровным, как и его. Темные ресницы поднялись, открыв чудесные фиолетовые глаза. Она смотрела на него слегка затуманенным взглядом, и ему пришлось собрать всю свою волю, чтобы снова не схватить ее в объятия.

Рука Маргарет медленно поднялась ко рту, она вытерла его тыльной стороной ладони и судорожно глотнула.

— Вы ужасный человек, Аллан Флеминг, — прошептала девушка.

Лицо Аллана казалось сейчас высеченным из камня.

— Запомните свои слова. Может быть, это заставит вас и вашу матушку держаться подальше от меня и моего деда.

Аллан резко развернулся и зашагал к библиотеке. Из двери навстречу ему выскочила, вся в красных пятнах, Дайана и начала что-то говорить, но Аллан прошел мимо нее, будто не заметив.