Могами слушал не прерывая. Когда Сайдзё закончил, он вдруг коротко отрезал:
— Возвращайся в Токио!
— Что?
— Возвращайся в Токио! Здесь все обдумаем и решим, что делать. А будет нужно — поедешь опять.
— Но через три минуты отправляется экспресс и Чхим Йоль уедет!
— Ну и пусть! — ответил шеф и повесил трубку.
Сайдзё закусил губы. Что за чертовщина! Ничего не понятно. Почему шеф его отзывает? Смысл этого приказа Сайдзё понял на следующее утро в бюро, прибыв в Токио экспрессом «Асакадзэ» в 9.30 утра.
— С приездом! Извини, что пришлось прервать твою поездку, — сказал Могами при виде Сайдзё. Тон у шефа был совсем другой, не то что вчера вечером, когда они говорили по телефону. Сайдзё дополнил свой вчерашний доклад некоторыми подробностями. Могами, с нетерпением ждавший, когда он кончит, поднялся со стула и ткнул пальцем в карту Японии, висевшую на стене у него за спиной.
— Я вот со вчерашнего вечера все время думал над тем, что ты доложил… Взгляни-ка сюда! Если принять за основание воображаемого равнобедренного треугольника линию, соединяющую Симоносеки и Хаката, то где будет его вершина?
— Не совсем понимаю…
— Построй треугольник, обращенный вершиной к северу. Где будет эта вершина?
— На Цусиме?
— Правильно. На Цусиме. На пограничных островах, которые, словно камни, положенные для перехода через речку, лежат в море и издревле связывают нашу территорию с материком. Теперь, если мы увеличим углы треугольника, куда переместится вершина?
— Возможно, на остров Кочжедо… а то и на Корейский полуостров? — ответил Сайдзё.
— Верно. А теперь прочти вот это… — Могами взял со стола и швырнул Сайдзё фотокопию какой-то газетной статьи.
На фотокопии была пометка, что статья помещена в отделе происшествий утреннего выпуска газеты «Сэйбу нити-нити» от 17 сентября, Сайдзё стал читать:
«Стоят ясные дни. Но море Гэнкай, как всегда, неспокойно. Высокими волнами вскипают и пенятся его просторы. Загадочная и трагичная история недавно произошла у северной оконечности островов Цусима, близ Круглого Мыса, который находится всего на расстоянии человеческого голоса от Корейского полуострова.
Пятнадцатого сентября работавшая в море ама, собирая раковины на глубине десяти с лишним морских сажен, обнаружила под водой труп юной кореянки. Не подлежит сомнению, что девушка нелегально направлялась к берегам Японии и в пути внезапно скончалась. За последнее время все больше и больше эмигрантов переправляется на лодках через бурный Цусимский пролив и тайно приплывает к нашим островам.
Поскольку, согласно международным правилам, погребение под водой не допускается ближе чем на расстоянии десяти миль от территориальных вод страны, местное отделение полиции и отделение охраны морской безопасности утром 16 сентября приступили к розыску трупа. Однако розыски не дали результатов: труп, очевидно, был подхвачен течением и унесен назад, к берегам Кореи. Обескураженные полицейские и пограничники ни с чем возвратились на свои базы».
— А не Канако ли это? — задумчиво произнес Могами, когда Сайдзё закончил чтение заметки.
— Вы полагаете, что Канако после своего бегства порхнула в Корею, а затем пыталась нелегально вернуться назад? — ответил Сайдзё вопросом на вопрос и изумленно поднял брови… Шутит он что ли? Большего абсурда, кажется, не придумаешь.
— Тебе это кажется невероятным? Что ж, может, прав ты. Мне приходилось жить в Корее. Я немного знаю корейцев и в данном случае доверился просто своему чутью. Но возможно, я ошибаюсь. Это было бы даже лучше. А заметку эту на всякий случай запомни.
Шеф с необычной легкостью отказался от своего предположения. Кстати, ему не было свойственно и полагаться только на чутье. Необычной была также и его откровенность: ни с того ни с сего приоткрыл кусочек своего прошлого, сказав, что когда-то жил в Корее. Странно, подумал Сайдзё, странно и даже подозрительно. Похоже, что он хочет замести какие-то следы. Но, сделав вид, что он ничего не заметил, Сайдзё громко сказал:
— Да, мне кажется, что одно к другому не имеет никакого отношения.
— Ну и прекрасно, — заключил Могами и спросил: — А что ты думаешь делать дальше?
— Право, не знаю, — уклонился от прямого ответа Сайдзё, невольно сделав огорченное лицо. — Мне с большим трудом удалось напасть на след Чхим Йоля, но моя работа была прервана. Теперь я даже не знаю, с чего начать.