Глава третья
Поздние розы
1
— В чем дело? Почему от Сайдзё нет никаких известий? — кричал Могами на Амати, словно перед ним стоял в чем-то провинившийся мальчишка.
В ответ на шифрованное сообщение Сайдзе о том, что им обнаружен труп задушенной Канако, ему было отправлено следующее указание: «После установления личности преступника ограничьтесь наблюдением за его дальнейшими действиями. Ни в коем случае не позволяйте себе безрассудного преследования. Немедленно телеграфьте, что собираетесь предпринять дальше».
После отправки телеграммы прошло уже семь часов, а ответа от Сайдзё все еще не было.
— Но, господин Могами… — робко заговорил долговязый Амати, согнувшись в поклоне перед шефом. — Хотя Сайдзё и написал, что ждет ваших указаний, это можно понимать и как обычную формальность. Когда он уезжал, вы ведь ему предоставили полную свободу действий. Так станет ли он сидеть и ждать приказов?
— Станет. Преступника он уже, вероятно, нащупал. Судя по его сообщению, мой намек он не забыл. Поэтому и просит у меня указаний. Он должен был прислать ответ, чтобы я по крайней мере убедился, правильно ли он меня понял.
— Следовательно, вы хотите, чтобы он, по сути дела, прекратил всякое преследование убийцы?
— Что за чушь! Полностью от этого отказываться нельзя, — усиленно замотал лысой головой Могами. — Но и слишком далеко заходить не следует. Иначе спугнешь тех и испортишь всю музыку.
— Третий номер, надо полагать, тоже что-то предпринимает?.. — сказал Амати.
— Думаю, что да…
Могами вышел из-за стола и зашагал по кабинету. Маленький, легкий, он шнырял из угла в угол с проворством белки. За окнами на куполообразной крыше Клуба мандаринов светились неоновые огни. Красные, голубые, желтые, они непрерывно струились, описывая в вечернем небе разноцветные светящиеся дуги, и их веселое мигание как бы передавало безудержное веселье, царящее в клубе всю ночь напролет. Могами остановился на секунду у окна, вперив взгляд в эту дешевую поэзию большого города. Улица словно только что пробудилась, становясь все более шумной и оживленной в предвкушении ночных развлечений, но губы Могами искривила горькая улыбка аскета.
Внезапно он резко повернулся к Амати. В его злых глазах читалась смутная тревога.
— Сайдзё наверняка ждал моих указаний, хотя, возможно, вовсе не для того, чтобы им следовать. Сообщая о напряженности ситуации, он решил испытать меня, после чего связь прекратил. А теперь попробуй угадать, что он там выкинет! Это попахивает предательством!
— А может быть, так сложились обстоятельства и какая-нибудь опасность мешает ему связаться с нами, — робко заметил Амати.
— Поскольку уже ввязалась полиция, нужно дело форсировать. Итак, все три номера уже знают о происшедшем. Отлично! Теперь необходимо узнать, кто и как будет на это реагировать. Понял?
— Со вторым номером лучше встретиться лично.
— Конечно. К старику поедем вместе.
Примерно час спустя Могами и Амати остановили свой «оппель» на углу одной из тихих улиц на холме Камихара. Поблизости стояли еще две машины, но на улице никого не было. На воротах дома напротив висела табличка с корейской фамилией Кан. Уличные фонари ярко освещали железные ворота, украшенные бронзовыми пионами; чувствовалось, что это особняк какой-то важной корейской персоны, проживающей в Японии.
Из ворот показался Цой Пхиль Сон, который и значился у Могами под шифром «номер второй». Чуть согнувшись и уткнув подбородок в воротник, он торопливо зашагал к перекрестку, чтобы выбраться на большую улицу, где можно было подхватить такси. Но в этот момент подъехавший сзади «оппель-капитан» прижал его к цементному забору.
— Цой-сан! Садитесь, подвезем! — сказал Амати, протягивая из машины руки и пытаясь втащить в нее старика.
— Кто вы такой? Что вам от меня нужно? — запротестовал Цой Пхиль Сон, безуспешно стараясь вырваться из цепких рук Амати. Однако, увидев в машине Могами, он прикусил язык.