Внутри небольшого сейфа его ждала только одна вещь – записная книжка Терлоу. Она содержала перечни денежных сумм. Можно было подумать, что это крупные выигрыши. Однако поступления совершались с регулярностью, которую трудно требовать от азартной игры, пусть и удачной. Деньги поступали из пяти разных источников, и началось это года три назад. Рядом с каждой суммой стояли буквы, и Столбридж без труда понял, что это инициалы тех самых скомпрометированных юных леди, которым он не так давно вернул свидетельства их неосторожной страсти. Итак, Энтони держал в своих руках не что иное, как список выплат, которые производились Гастингсом в качестве доли от шантажа.
Столбридж сунул записную книжку в карман, подумав, что полиции эта информация все равно вряд ли пригодится, и еще раз оглядел комнату. Что-то здесь не совсем на месте. Он смотрел внимательно, прикидывая, что же пропустил. Пожалуй, можно сказать, что в спальне сохранился идеальный порядок… кроме пары небрежно брошенных в ящик носовых платков. К тому же на комоде оказались отпечатки. Квартирная хозяйка с уборкой явно не слишком усердствовала, и комод покрывал тонкий слой пыли. Так вот расческа и щетка для волос лежали не на своих местах.
Столбридж спустился вниз и решил еще раз обыскать письменный стол. Он открыл ящик и сразу понял, что и здесь тоже присутствует беспорядок, столь нехарактерный для Терлоу. Неоплаченные счета кто-то извлек из папки, просмотрел и торопливо запихнул весь ворох обратно. Теперь Энтони искал не только улики и доказательства, но и свидетельства того, что кто-то еще обыскивал дом. И очень быстро он уверился в своих предположениях.
Через некоторое время послышался скрип колес и стук копыт. Столбридж подошел к окну и, отодвинув занавеску, увидел, как большой, похожий на медведя инспектор Гарольд Фаулер вылезает из экипажа.
Столбридж быстро подбежал к двери и распахнул ее, прежде чем инспектор постучал.
– Я получил ваше послание, мистер Столбридж, – пробасил полицейский, входя в дом и снимая шляпу.
– Что произошло?
– Человек, проживающий в этом доме, Бенджамин Терлоу, находится в своей спальне на втором этаже, и он мертв. Он был неисправимый игрок и, похоже, наделал долгов. Будучи в отчаянном положении, он пустил себе пулю в лоб. Так это выглядит. Там же есть предсмертная записка. Написана печатными буквами.
– Вот как, печатными буквами? – Лохматые бакенбарды инспектора Фаулера зашевелились. – Точно так же, как и записка Грантли?
– Да. – Столбридж протянул инспектору листок бумаги, который прихватил с собой. – Печатные буквы исключают возможность сравнения с почерком покойного. Но, если хотите знать мое мнение, я уверен, что Терлоу не писал этой записки.
Бумажка почти утонула в медвежьей лапе инспектора. Некоторое время он внимательно рассматривал текст, потом покачал головой и мрачно сказал:
– Я полностью с вами согласен, сэр, но вряд ли нам удастся доказать, что это письмо оставил убийца.
– Есть кое-что еще, – продолжал Энтони. – Опять же, я не смогу это доказать, но могу поклясться, что до моего приезда кто-то уже обыскивал дом.
– Понятно. – Фаулер обежал взглядом обстановку прихожей, а потом сфокусировался на Столбридже.
– А позвольте спросить, что именно привело сюда вас самого?
– Я получил информацию, что Терлоу, как и Грантли, работает на Гастингса. Гастингс регулярно выплачивал ему довольно крупные суммы. Я хотел расспросить об этом Терлоу.
– И, найдя его мертвым, вы решили, что это дело рук Гастингса?
– Мне это кажется вполне вероятным. Но, к сожалению, последние события ни на шаг не приближают меня к выяснению причин смерти Фионы Ризби. Более того, и рассчитывал хоть что-то узнать от Терлоу, а теперь он мертв и след оборвался.
Фаулер сочувственно взглянул на аристократа:
– Я ведь предупреждал вас, мистер Столбридж, что след быстро остывает и после смерти девушки прошло слишком много времени. Думаю, вам не удастся найти доказательства. Оставьте ее душу покоиться с миром.
– Вы не понимаете, – покачал головой Энтони. – Я не могу бросить это дело, детектив. Мне нужно узнать, почему она была убита.
– Исходя из своего опыта могу сказать вам, сэр, что для убийства не так уж много причин. Жадность, месть, необходимость скрыть свою тайну и безумие.