– Я бы так не сказала, – растерянно отозвалась Луиза, отстраняясь в попытке увеличить расстояние между ними.
– Да? А что бы вы сказали?
– Наши отношения довольно запутанны…
Столбридж решил, что его терпению пришел конец: он же не ангел, в конце концов, и не евнух, – он быстро обогнул стол и рывком поднял Луизу со стула.
– Я хочу, чтобы вы были абсолютно уверены хотя бы в данном аспекте наших запутанных отношений. У нас роман, Луиза.
– Ну, с технической, так сказать, стороны – наверное, но…
– Со всех сторон! И во всех смыслах этого слова!
Она вспыхнула.
– Думаю, нам стоит вернуться к обсуждению расследования. Итак, я обдумывала кое-какую информацию…
– У меня есть идея получше.
– Да? И что же вы предлагаете?
– Сейчас увидите.
Он подхватил Луизу на руки и понес к двери.
– Боже мой! – Она испуганно вцепилась в его плечи. – Что вы делаете? И куда вы меня несете?
– Наверх, – отозвался он, выходя со своей ношей и коридор. – Полагаю, там найдется какая-нибудь кровать?!
– Само собой, там есть кровати, но зачем… – Они осеклась, осознав, каковы намерения мужчины, который с решительным лицом шагал по лестнице. – Вы же не собираетесь?..
– Заняться с вами любовью на кровати? Именно таковы мои планы. Неужели вы будете настаивать на верстаке?
– Днем? – с ужасом спросила она.
– Вы же сказали, что леди Эштон не будет дома еще несколько часов.
– Да, но…
– Тогда мы должны использовать представившуюся нам возможность.
– Вы не можете… это несерьезно!
– Почему нет? Это делают все любовники.
– Вот и нет! Все знают, что любовники встречаются при лунном свете в каком-нибудь романтическом месте, в саду, например.
– Это мы уже попробовали, – напомнил он. – Получилось не очень удачно, сколько мне помнится.
Луиза открыла было рот, чтобы ответить, но передумала. Она молчала, но брови ее были нахмурены и на лице застыло выражение глубокого раздумья.
– Думаю, не стоит нести меня до самого верха лестницы, – сказала она, наконец. – Вы устанете.
– Вполне вероятно. – Энтони с надеждой взглянул вверх и с радостью отметил, что осталось не так уж далеко.
– Мне кажется, я слишком тяжелая, – с сомнением заметила Луиза.
– Честно говоря, да. – Вот и конец лестницы. Он остановился, чтобы перевести дыхание. – Но, думаю, это упражнение пойдет мне на пользу. Какая комната ваша?!
– Первая дверь направо.
– Повезло. Не придется нести вас до самого конца коридора.
– Я не понимаю, почему вы все время жалуетесь, сэр! В книгах любовники никогда так не делают.
– Просто авторы скрывают кое-какую информацию от читателей. Наверное, такие моменты плохо отражаются на количестве проданных экземпляров.
Столбридж ногой открыл дверь в спальню, внес Луизу в комнату и поставил на пол подле кровати.
Щеки ее горели, и она не знала, как себя вести. Почти торжественно Энтони снял с нее очки и аккуратно положил на столик у кровати.
– У вас глаза цвета янтаря. Они прекрасны.
– Спасибо, – вежливо ответила Луиза. Она чуть прищурилась, вглядываясь в его лицо, и с удивлением констатировала: – А у вас глаза зеленые с золотыми искорками. Очень необычно и… красиво.
Он улыбнулся и начал вынимать шпильки из ее прически. Темные шелковистые пряди рассыпались по плечам. Когда последняя шпилька упала на стол, возбуждение Энтони достигло максимума. «А ведь я даже не начал ее раздевать».
– Я хотел увидеть вас именно такой, – сказал он.
– Без очков? – смущенно спросила она.
– С распущенными волосами.
Столбридж снял сюртук и бросил на спинку стула. Развязывая галстук, он смотрел на Луизу, которая наблюдала ним со смесью опасения и восхищения, и это позабавило его.
Взглянув в сторону окна, Энтони убедился, что оно выходит в парк и никто не сможет увидеть происходящее в комнате, а значит, нет нужды опускать шторы. Это прекрасно, потому что он увидит Луизу в лучах заходящего солнца.
Он нежно поцеловал ее – поцеловал так, чтобы соблазнить, пробудить чувственность, которая так его волновала.
– Энтони? – прошептала Луиза, и в голосе ее звучала растерянность человека, который никак не может поверить в происходящее.
– Это та часть, что вам нравилась, помните? Вы сами сказали, что вам нравятся поцелуи.
– Да… хорошо. – И она послушно приоткрыла губы ему навстречу.
Энтони целовал ее, пока она не обмякла и не приникла к нему. Тогда он принялся осторожно расстегивать корсаж платья. Вот и последний крючок… Не отпуская губ, он уронил платье на ковер.