– Вы знаете, – произнесла наконец Клим, – для городской жительницы вы довольно молчаливы.
– Не люблю разговаривать. Тем более что в словах часто прорывается вообще не то, что подразумеваешь.
– В городах полно людей, любящих разговаривать, – заметила Уолкер. – Почему же вы там живёте?
Эв пожала плечами.
– Я не знаю. Мне казалось, что убежать от себя нельзя.
– И сейчас ещё кажется, – сказала Климентина, взглянув на Эв.
Эв наклонилась и погладила жёсткую коричневую шерсть коня.
– Мне нравится, как пахнут кони. А вам? – спросила Эв неожиданно. – Ничто в мире с этим не сравнится. Когда я была маленькая, у меня была лошадка, а затем меня отправили в пансион, и её продали. – Эв посмотрела на Уолкер. – Мне никто ничего не сказал, – вздохнула девушка. – Видать, все считали, что я уже взрослая. – Эв вынула платок из кармана и высморкала сопли. – Так глупо. Годами не думала про Пончиту, а теперь вот до слёз её жалко.
– Вам хочется плакать вовсе не из-за лошадки, – покачала головой Клим. – Вы расстроены, потому что надеялись убежать от беды, в которой оказались. А она – сюда, вслед за вами.
– Я не сбежала от своих обязанностей, – горячо возразила Эв, не желая, чтобы Уолкер плохо о ней думала. – Вот вернусь в Чикаго и вновь столкнусь с собственными неприятностями. Только мне необходимо время, чтобы разобраться в себе самой.
Климентина шумно со стоном вздохнула.
– Вам – время, а вашей невесте, полагаю, нужна другая девушка или даже мужчина.
– Может быть, и так, – нехотя согласилась Эв, устав от бесполезной беседы.
Она пришпорила коня, пустив его вскачь, будто стремилась на край света, где можно забыть обо всех проблемах. Ветер бил в лицо, усиливая ощущение скорости, волосы растрепались по плечам. Эв хотелось вопить от радости. Она была свободна. Свободна…
Внезапно конь резко остановился и захрапел.
Захваченная врасплох, всадница не удержалась в седле и упала на землю, поросшую мхом. Очнувшись, Эв обнаружила, что лежит навзничь, голова её вертится, а коня и след простыл. Эв повела глазами по округе и взгляд девушки сфокусировался на чёрной медведице, затаившейся около ствола могучего дерева в тридцати шагах.
Похоже, встреча с человеком и конём её ошеломила. Неожиданно послышался топот копыт, а затем – Эв показалось, что всё случилось стримительно, – Уолкер уже была возле неё, на коленях, держа в одной руке уздечку.
– Вы можете двигаться? – спросила она с тяжёлым дыханием.
Эв безмолвно кивнула, вставая на ноги, пока Уолкер поддерживала её правой рукой.
– Залезайте на коня, – приказала она.
– Но медведица…
Сердце Эв забилось сильнее – девушка увидела, как огромный зверь неуклюже поднимается на задние лапы.
– Хрен с ней, с медведицей, – рявкнула Уолкер. – В седло – и шустрее!
Эв с трудом вставила одну ногу в стремя и начала подтягиваться, хотя в клубе наездниц не одобрили бы такую посадку. Эв собрала поводья, не в силах отвести глаз от медведицы. Клим замерла возле лошадиной морды.
– Она приближается, – прошептала Эв.
– Тихо.
Эв замерла, а Уолкер бросила на девушку успокаивающий взгляд.
– Что будем делать? – еле ворочая языком, задала она вопрос.
– Ничего, – спокойно ответила женщина. – Пока ничего.
– Ничего? – едва не взвизгнула Эв. – Но она нас попросту растерзает!
– Думаю, двое людей и конь, – многовато для одного обеда медведицы. К тому же косолапые не любят лошадиное мясо.
Клим стояла, смотря на лесного зверя, которая была, по крайней мере, вдвое больше её. Конь тревожно храпел, а её хозяйке словно и некуда было торопиться.
– С вами всё нормально? – спросила она, не поворачивая головы.
– Конечно, – выдавила Эв. – Просто чуточку ударилась.
Эв провела трясущимися руками по холке коня и уставилась на медведицу. Горный ветер ерошил её густую тёмную шерсть.
Большой блестящий нос и круги вокруг глаз придавали ей игрушечный вид. Зверь стояла на тропинке и была похожа, как ни странно, на Винни-Пуха, искавшего свой горшок с мёдом.
Однако когти её, возможно, могли бы разорвать толстую металлическую сеть.
Когда зверь шагнула поближе, принюхиваясь, рот Эв испуганно открылся.
– Она что, решает, пригодны ли мы на ужин? – дрожащим голосом спросила она.
– Нет, – тихо ответила Клим, – просто демонстрирует нам, какая она большая и сильная. Предупреждает, чтобы мы не лезли, куда не нужно.