– Интересует, если от этого вы перестали кушать. Голодающая домработница меня не устраивает.
– А я и не напрашивалась к вам в работницы, – выпалила Эв.
Уолкер одарила её лукаво-приторной улыбкой.
– Я исповедую тот принцип, что нужно следить за состоянием моих работниц, как моральным, так и физическим. Итак, вы сильно хотите есть?
– Умираю с голоду, если хотите знать, – сердито ответила Эв.
– Ужасно, наверное, быть настолько влюблённой, что забываешь покушать, – задумчиво произнесла Уолкер. – Ну, не переживайте, я подробно изложу ей в письме, как вы по ней сохнете.
Дыхание Эв перехватило.
– В каком ещё письме?
– В том самом, которое я собираюсь послать бедной заброшенной невесте.
– Не посмеете! – возмутилась Эв.
– Почему же? – Уолкер кинула на неё озорной взгляд. – Вам, очевидно, начихать, однако я не могу позволить, чтобы женщина так сильно волновалась из-за вас. Я ей сообщу, что вы остановились у меня, что я вас опекаю днём и ночью и тревожиться ей решительно не о чем.
Голос Уолкер был насмешливый, а угроза – очень правдивой. Эв облизнула сухие губы.
– Вы не посмеете! – вновь повторила Эв, уже зная, что от этой женщины можно ждать чего угодно.
– Увидите, – ответила Клим. – Конечно, я могла бы ещё и приукрасить, ну просто чтобы невеста слегка поревновала. Например, сообщить, как вы уютно устраивались возле меня на диване, как мы целовались поутру. Это-то повысит ваши шансы, а её сразу укротит. И не будет больше ссор.
– Вы считаете меня лесбийской стервой, да? – подавленно спросила Эв.
– Разве я так сказала? – с невинным видом поинтересовалась Уолкер.
– А разве дело в словах? – возразила Эв. – Вы думаете, я специально заставляю Дэв страдать, сбежав сюда после какой-то глупой размолвки? Да?
– А есть иное объяснение?
Эв кинула на спутницу хмурый взгляд.
– Есть. И я вам его не дам.
– Как вам угодно.
– Обычно я так и поступаю, – отрезала Эв.
Уолкер приподняла бровь.
– Не могу сказать, что я этого не заметила.
– Как бы здорово было спихнуть вас с коня, – прошипела Эв.
– Не советую, – рассмеялась Клим. – Вы так мало кушали в последнее время, что у вас, наверное, не хватит сил даже слезть со своего коня. А хорошо бы сейчас бифштекс, да?
– Не дразните меня, – простонала Эв. – Я ведь знаю, что у вас нет с собой еды. Разве что вы держите её под шляпой.
– Под шляпой, мисс, я держу лишь голову. А вот некоторые, видимо, часто её теряют.
Эв не успела ответить – где-то совсем рядом раздались голоса, и, что было куда важнее, нос безошибочно различил аромат жареного мяса.
– Еда… – вдохнула она дразнящий запах. – Как вы думаете, у тех, кто устроил пикник, найдётся для нас лишний кусок?
– Надеюсь, – ответила Уолкер. – По аромату, видимо, мы как раз вовремя. Едем!
Она махнула рукой, зовя за собой спутницу, и потрусила по лесной дороге, пятнистой от бликов солнца… На просторной лесной поляне был загон, и у одного из изгородей стояли на привязи кони. А чуть подальше в небо поднималась голубая струйка дыма.
Вокруг костра суетились люди, щёлкая камерами и шумно восхищаясь окружающей природой. Около большой переносной жаровни хлопотал симпатичный парень в джинсах и рубашке в клетку.
– Кто они? – спросила Эв, внезапно смутившись, когда вся компания обернулась и уставилась на них с Уолкер.
– Туристы, – ответила та. – Едут по старой индейской тропе, а сейчас остановились на ланч.
Высокая, уверенного вида женщина подошла к Климентине.
– Приветствую, шеф. Вы как раз вовремя, бифштексы уже готовы.
– Отлично, Джоселин, – кивнула Уолкер – Мы умираем с голоду. – Она спешилась и подошла к Эв. – Спуститесь или будете кушать, сидя верхом?
– Шеф? – ошеломившись, повторила та. – Эта женщина назвала вас шефом.
Она стала слезать с коня, однако тут сильные женские руки обвили её талию и опустили вниз.
– Это что-то меняет? – спросила Уолкер, приблизив губы к лицу девушки.
– Вы ввели меня в заблуждение.
– Вы сами себя ввели в заблуждение, – поправила Клим, продолжая держать её.
– Отпустите меня, – произнесла Эв, чувствуя, как сильно заколотилось её сердце. – Я вполне способна сама слезть с коня… шеф.
Мясо было восхитительное.
– Потрясающе, – проговорила Эв, скушав два бифштекса. – Неудивительно, что люди платят сотни долларов, чтобы приехать сюда отдохнуть.
Уолкер посмотрела на неё с притворным ужасом.
– Вы хотите сказать, в Чикаго не осталось еды?
– Я хочу сказать, второго такого места нет, – мечтательно ответила Эв и откинулась на камень, согретый солнцем. – Такая красота!