– Да, тут очень мило, – с энтузиазмом отозвалась она. – Мне всегда казалось, что такая музыка довольно примитивна, как и слова песен – вроде того, что нужно быть рядом со своей женщиной, которая носится на горячей кобыле по прериям Дикого Запада.
– Почти как в моей ситуации, – небрежно заметила Уолкер и налила в две кружки пиво.
Кто-то окликнул её, и она встала поболтать, но тут же подошёл Лорн и сел за стол.
– Тут душно, – сказал он.
Эв кивнула, не в силах ответить и виня себя за свои чувства к Уолкер.
– Неужели вы приехали лишь ради завещания? – спросил парень.
Эв удивилась, посмотрев ему в глаза.
– Это моя работа, – ответила она.
– Так вы не считаете себя охотницей за золотом? – пронзил её взглядом Лорн.
– Нет, – отрезала Эв.
– Не нужно сердиться, – спокойно продолжал парень. – На вашем месте я был бы осторожней. Клим привлекает девушек, как мёд – медведицу.
– Если дело обстоит так, почему вы относитесь ко всему довольно спокойно, я бы сказала – философски?
Лорн пожал плечами.
– Однажды она проснётся и поймёт, что нашла наконец девушку, которая не пытается прибрать её к рукам вместе с наследством.
Эв прикусила губу – явный намёк.
– Вам нечего бояться, – сказала она спокойно. – Я завтра возвращаюсь в Чикаго, а в субботу у меня свадьба.
Собеседник пристально посмотрел на неё.
– Да, вы говорили, но…
Неизвестно, что он собирался сказать, – к столику подошла Джоселин, ковбойша, которая была вместе с туристами на поляне.
Она пригласила его потанцевать.
– Извините, – усмехнулась она, – вы завершите беседу потом.
Эв поднялась, чтобы выйти на свежий воздух.
Однако путь ей преградила Уолкер.
– О, ты уже готова танцевать, – сказала она с улыбкой.
– Пора возвращаться, – возразила Эв неуверенно.
– Не думаю. Нам о многом нужно поговорить по душам. – Клим нежно взяла её за руку и усадила на место. – Хотела удрать от меня?
Эв стала красной.
– Завтра нужно подняться пораньше, а я очень устала. Ты выполнишь своё обещание – отвезёшь на автобусную остановку?
– Да, выполню, – поторопилась успокоить её Уолкер. – Только речь сейчас о другом. Мне не хочется пропустить момент твоего воссоединения с Дэв.
Ну вот, нахмурилась Эв, началась эта самая беседа по душам.
– Наше “воссоединение”, вероятно, случится в доме моих родителей в Хайленде. А в него допускаются лишь избранные.
Уолкер артистически развела руками.
– Но ты же пригласила меня на свадьбу, милая. Как я могу отказаться?
Вновь эти идиотские шутки, рассердилась Эв.
– Не собираюсь тут с тобой спорить, – буркнула она. – Я хочу вернуться на ранчо.
– Да, возвращайся, мы же обо всём уже договорились. – Уолкер сунула руку в карман и достала связку ключей. – Вот, держи!
Эв в изумлении уставилась на неё.
– О чём договорились? И разве ты не отвезёшь меня?
– Нет. – Клим сунула ей в руку нужный ключ. – Ты всё время говоришь о том, какая ты независимая да самостоятельная. Вот твой шанс. Ты ведь видела – дорога там простая. А Джоселин довезёт меня и Лорна.
Эв смотрела на Уолкер, не находя слов, а та упёрлась взглядом в потолок.
Затем опустила глаза, и её губы тронула кривая улыбка:
– А я-то думала, ты будешь рада побыть одна.
– Да, буду рада, – проворчала Эв.
– Странно, мне казалось, ты уже привыкла к моему обществу.
– Значит, у тебя самомнения ещё больше, нежели я думала. Привет Лорну.
– Искренний привет или с бочкой горчицы?
Стиснув зубы, Эв резко развернулась и зашагала к выходу. Девушка отъехала от бара вне себя от гнева. Да как она смеет обращаться с ней так… так… Как? Ведь с самого начала Эв добивалась, чтобы Клим обращалась с ней как с серьёзной деловой девушкой. А когда она так и стала себя вести, Эв, видите ли, захотелось затопать ногами. И причина, как она верно догадалась, в том, что её непреодолимо влекло к ней. Эв изо всех сил старалась не поддаваться своим чувствам, только её не оставляло щемящее чувство вины за то, что случилось в лесу, и оно охватывало её при одном виде Лорна, чьё не очень завуалированное предостережение заставило Эв испытать отвращение к самой себе. Как можно было попасть в такую глупую историю? Голубые глаза Уолкер не оставляли её в покое.
***
Войдя в дом, Эв направилась прямо в спальню и сердито сорвала с себя одежду. Но стоило ей ощутить мягкую теплоту постели, как гнев куда-то ушёл, оставив после себя только болезненную пустоту. Свернувшись под одеялом калачиком, Эв тесно прижала колени к груди. Итак, завтра… Завтра она уедет и никогда больше не увидит Климентину Уолкер, что бы она ни говорила.